Конец этой истории был известен Малоуну. И мавзолей, и останки Александра Великого бесследно исчезли. Их искали на протяжении тысячи шестисот лет, но великий завоеватель древнего мира, человек, которого почитали как живого бога, так и не был найден.
— Ты знаешь, где находится тело? — спросил он.
— Эли полагал, что знает. — Голос Кассиопеи казался далеким, словно она разговаривала с призраком.
— Думаешь, он не заблуждался?
Она пожала плечами.
— Нужно отправиться туда и самим посмотреть.
— Куда?
Наконец Кассиопея подняла на него усталые глаза.
— В Венецию. Но сначала мы должны заполучить последний медальон — тот, за которым сейчас наверняка отправился Виктор.
— И где же он находится?
— Забавно, но он тоже находится в Венеции.
29
Самарканд
2.50
Зовастина улыбнулась папскому нунцию — красавцу с чуть тронутыми сединой золотистыми волосами и пытливым взглядом. Американец, монсеньор Колин Микнер, он представлял здесь Ватикан, который впервые за всю историю Святого престола возглавил выходец из Африки.
Хотя ислам являлся здесь главенствующей религией, кочевые народы, издревле населявшие Центральную Азию, всегда ставили во главу угла свои законы, считая их важнее даже законов шариата. Географическая изоляция воспитала в них стремление к независимости — даже от бога. Поэтому Зовастина сомневалась, что католицизм здесь будет встречен с пониманием.
Пришло время поторговаться.
— Вы, судя по всему, не ночной человек? — спросила Зовастина. Было видно, что Микнер устал и даже не пытался этого скрывать.
— Разве это время суток не предназначено для сна?
— С нашей стороны вряд ли было бы разумно встречаться среди бела дня. Ваша церковь не пользуется здесь особой популярностью.
— Вот это мы и хотели бы изменить.
Она пожала плечами.
"— Вы будете призывать людей отказаться от всего, что они почитали веками? На это не способны даже мусульмане, несмотря на свойственную им дисциплину и прочные моральные установки. Религия тут выполняет не столько духовную, сколько организационную и политическую функцию.
— Святой престол не намерен что-либо менять в Федерации. Он лишь просит позволить церкви взять под свое крыло тех, кто хотел бы исповедовать нашу религию.
Зовастина усмехнулась.