Сели мы на лавочку, Володя объяснил:
– Помнишь, телефон настойчиво так дзынькал, но я трубку не брал. В дверь начали трезвонить. Я не открыл. Потом Сонька через балкон влезла. Это она проверяла, есть кто в квартире или нет. Накануне пожара я спускаюсь в подъезд, газеты вынимаю из ящика, Волкова появляется и спрашивает:
– Вова, что завтра вечером делаешь?
А мы уже договорились, что ты придешь. Я соврал ей:
– Занимаюсь в секции.
А она не отстает:
– В котором часу?
Вот, думаю, приставала, и дальше лгу:
– С четырех до семи.
– Кто с сестрой останется? – удивилась Волкова.
Я давай дальше врать:
– Она спит в это время, как раз в девятнадцать просыпается, я успею вернуться. И она маленькая совсем, из кровати не вылезет. Ну, покричит немного."
"После этого Сонька отстала. А я удивился: зачем она спрашивала? Сейчас понятно – поджог готовила. Удачное время подбирала.
Глава тридцать седьмая
Герасимова раскрошила одно печенье в пыль и схватилась за другое.
– Что было дальше, ты знаешь. Соню все назвали героиней, Вову – мерзавцем, который спалил квартиру, сбежал и бросил сестру.
Василиса понизила голос до шепота:
– Сестра Вовы, несмотря на то что ее вынесли, надышалась дыма и умерла в больнице. Мать обвинила сына в смерти ребенка и прокляла его. В нашем детстве ЕГЭ не было. Помнишь?
– Конечно, – ответила я, – мы в восьмом классе сдавали экзамены.
– Володя хотел стать физиком, – пояснила Василиса, – но ничего не вышло. Я получила от него письмо. Прощальное.