Она даже хотела заплатить за меня, решив, что мой кошелек пуст.
Мужик попятился назад. А Софья продолжала:
– Дарья, я всегда взвешиваю отношение человека ко мне. Поэтому вспомнила, что мы, нищие дети, в школьные годы держались вместе. Ты всегда хвалила мои дешевые заношенные вещи. Я помню и ценю это. Понимаю, ты лгала, что тебе нравятся мои обноски, хотела приободрить маленькую оборванку.
– У тебя была замечательная школьная форма, ее определенно сшили на заказ, – не выдержала я, – красивые обувь, ранец, очаровательная шубка!
– Боже, какая память, – закатила глаза Софья.
– Да нет, – возразила я, – свои вещи в шкафу висели.
– Свои вещи, только тебе купленные, – подчеркнула Волкова, – а меня одевали в подачки родителей Василисы Герасимовой, что их доченьке не нравилось, то мне отдавали! В этом ресторане мы с Антоном частые посетители. Раз в месяц нам на почту сбрасывают счет, наш управляющий его оплачивает. Ну, я пошла. Тебя подвезти? Такси вызвать?
– Спасибо, я сама за рулем, – ответила я.
– Ага! – обрадовалась Волкова. – Обиделась? Ты поняла теперь, как неприятно, когда тебя нищей считают? Да? Но я с тобой не раздружусь! Ты всегда меня в детстве хвалила! Ценю это и помню! А насчет того, что случилось… Я владею большим бизнесом, у меня каждый день то понос, то золотуха! Чао!"
"Софья помахала рукой и ушла. Я молча смотрела ей вслед. Я воспитывалась бабушкой Афанасией Константиновной, но называла ее Фасей.