Кактус второй свежести

Елистрат Сергеевич, глава семьи, заказал его для своей жены, когда та после нескольких сыновей наконец-то родила долгожданную дочь Анастасию. Изделие баснословно дорогое. Девушка показывалась в ожерелье на балах и всегда вызывала у дам вздохи зависти. Сафоновы обладали огромным состоянием, вели открытый образ жизни. Они помогали бедным, строили богадельни, содержали бесплатные школы, трапезные для нищих, возводили храмы. И не покинули Россию, когда к власти пришли большевики. Наверное, думали, что комиссары их не тронут, узнают про добрые дела и оставят семью в покое.

До тридцать пятого года семья спокойно жила в своем имении под Ленинградом. А потом первого июля в погожий солнечный день в дом Сафоновых прибыли, как тогда говорили, «энкавэдэшники»[5]. Неизвестно, специально ли выбрали именно это число, день рождения Анастасии, или это случайное совпадение. Сафоновы готовились к празднику, Настя ждала гостей с подарками, цветами, надела любимое ожерелье, но неожиданно нагрянули люди в форме. Они расстреляли мать, отца, братьев, Анастасию и троих человек, которые на свою беду пораньше приехали в гости. Трупы бросили в овраг, закидали землей и уехали. Откуда мне это известно? В шестидесятые годы двадцатого века один литературный журнал напечатал воспоминания Глафиры Оловкиной. В советское время в мире литературы и искусства порой случались неожиданности. Читатели и зрители могли получить такие книги и спектакли, которые никак не могли быть опубликованы или показаны из-за своей откровенной ненависти к тому, что творили коммунисты. Но бдительная цензура порой не ловила мышей или в каких-то случаях ей велели не охотиться на них. В шестидесятых-семидесятых годах двадцатого века существовала небольшая группа литераторов, музыкантов и художников, очень талантливых, известных за рубежом. Их без проблем выпускали в разные страны, несмотря на то что эти люди не боялись критиковать советскую власть и ее лидеров. Удивительно, но никого из тех смельчаков не посадили, не поместили в психиатрическую лечебницу, не лишили их возможности творить и говорить все, что они думают. Современники с уважением относились к этим диссидентам. Представьте, сколь шокированы были все, когда в начале девяностых годов открыли архивы КГБ и вылезла на свет правда. Все эти откровенно нелюбящие советскую власть люди являлись осведомителями, «сдали» массу своих друзей и знакомых, которые поддерживали их антисоветские настроения. Интервью западным СМИ они раздавали по указке КГБ.