Причем прибыл сам, понимая, что любая другая машина затратит на дорогу вдвое больше времени, и не желая подвергать мою драгоценную жизнь дополнительным испытаниям. Дверца открылась, и я быстро взобрался на высокое сиденье легкого внедорожника.
– Очередное боевое крещение прошло успешно, – сказал Николай Владимирович, пожимая мне руку. – Но эти парни уже чересчур обнаглели. В Москве хозяйничают, как у себя в горах.
– Они давно уже здесь хозяйничают. Со времен Ельцина началось, а Лужков продолжил. Скоро, надо полагать, название города сменят.
Генерал не стал задерживаться на месте и сразу тронулся дальше. Только слегка сбросил скорость, когда проезжал мимо нашего микроавтобуса. Это выглядело естественным желанием. Все машины в таком случае притормаживают, чтобы посмотреть, что случилось. Капитан Магомедов ходил вместе с водителем вокруг машины и ждал приезда ментов. Но они, известное дело, обычно даже с «сигналками» на вызов едут медленно. Вот если по своим делам, то «сигналка» им существенно помогает.
Но я слегка поторопился со своими обвинениями. Не успели мы с генералом проехать до поворота на главную дорогу, как навстречу нам вывернули две ментовские машины – и со звуковым, и со световым сигналами. Видимо, торопились, но на московских оживленных улицах торопись не торопись – это мало кого волнует. Здесь все торопятся.
– Кавказцы? – спросил меня генерал.
– Не негры – это точно, – ответил я. – За рулем кавказец был. Лица остальных не заметил, видел только руки с автоматами.
– Сколько всего человек нападало?
– Я видел троих вместе с водителем. Но на заднем сиденье еще кто-то был. Один или двое – сказать не могу. Эти пострелять не успели. А их, думаю, наш водитель из пистолета-пулемета «накрыл». Толковый, кстати, старлей. Правильно машину им подставил и стрелять начал вовремя.
– Сережа – толковый, – согласился генерал. – В боевой обстановке он надежнее Магомеда. Да, кстати, Магомед мне докладывал, что до тебя в СИЗО пытались добраться?
– Пытались, товарищ генерал. Лишняя мне забота...
Я подробно рассказал о происшествии в камере, не забыв усомниться в честности старшего следователя по особо важным делам Воронца, так до конца и не разобравшись сам, знал он, что меня ждет, или не знал.