А отчисления кое-какие уже приходили, так что денег теперь хватало. Часть вина я перелил в пустую тару, долил воды и разлил смесь по стоявшим на столе глиняным кружкам – именно так его здесь употребляли.
Подняв свою кружку, я провозгласил (это я уже мог сказать на местном наречии):
– Выпьем же за нашу победу!
Магон и Ханно были знакомы с этим моим нововведением, а гости удивились, но последовали моему примеру – подняли кружки и бережно сдвинули их, а затем каждый сделал немаленький глоток.
А после Хаспар сказал:
– Никогда не слышал про такой обычай.
– Это с моей родины, из России.
– Мне нравится… – Адхербал с улыбкой кивнул.
Да, похоже, скоро тосты войдут здесь в моду.
И я на всякий случай провозгласил второй тост:
– За здоровье всех присутствующих! – И, подготовив и разлив остатки вина из кувшина, встал и дополнил третьим: – И за прекрасных дам!
– А зачем ты встал? – спросил удивленно Магон.
– У нас за женщин всегда пьют стоя.
Остаток вечера прошел, как говорится, в непринужденной дружеской беседе.
– Моя дочь просит разрешить ей выйти за тебя замуж. Мы с Аштарот раньше были против, но теперь решили дать свое согласие. Если ты, конечно, этого хочешь.
– Конечно хочу! Только я вроде член семьи. Это не будет препятствием?
– Если бы ты был ее родным или двоюродным братом, это было бы невозможно. Для троюродных нужно разрешение жрицы из храма Аштарот.
Я встал на колени и попросил:
– Позвольте мне попросить вас о разрешении взять вашу дочь в жены!
Магон удивился:
– Никогда не видел, чтобы так просили о согласии на брак дочери.
– Так это делают на моей русской родине.
– А что же ты не спрашиваешь про приданое? У нас первый вопрос задали бы именно про это.
– А мне приданого не нужно, мне нужна Мариам.
– Странные вы, руси. Ну уж нет. Чтобы наша дочь да была бесприданницей… Сделаем так. Через три дня мы устроим прием у нас дома, на котором ты вновь формально попросишь ее руки. И тогда ты получишь наше согласие. А также мы сообщим о приданом.
7. А олени лучшеСказать, что я боялся перед нашими испытаниями «карфагенского огня», – это ничего не сказать. Но глаза боятся, а руки делают.