У нас есть сторонники по всему миру, и на Луне, и на Орбите тысячи людей ждут возможности вернуться к спокойной жизни! Нам очень нужна ваша помощь! Больше никто не в состоянии сделать это!
Арториус смотрел на Внешних, ожидая ответа. Тринадцатый прикинул размеры Ромба и предположительное количество сил противника. По всему выходило, что эта операция будет для всех последней. Конечно, если солдаты Ромба не окажутся такими же бравыми, как тюремщики бункера. Тогда шансы есть…
Майор вопросительным взглядом обвёл своих людей.
— Я лечу, — мрачным голосом заявил он. — Мне надоело жить в замороженной консервной банке.
Остаться не захотел никто. Тринадцатый кивнул и повернулся к Арториусу:
— Где хранится наше оружие? — и, указав на экран, добавил: — Карту надо будет сделать на каждого.
Тяжёлый турболёт разогревал двигатели. На экране он казался игрушкой, серебряная сигара, накрытая полупрозрачным энергокуполом защитного поля, островок спокойствия в грязепылевом океане бушующего на поверхности урагана.
Великий руководитель не сводил взгляда с летающей машины до тех пор, пока сигарообразная машина не скрылась в облаках, унося Внешнюю группу спасать мир от кровавой диктатуры. Пока всё идёт как надо. Арториус победно улыбнулся. У каждого есть своя слабая сторона.
— Арти, что теперь? — бледный, как комбинезон высшего отдела, Памбикус стоял рядом, прислонившись спиной к стене, и старался не смотреть на лежащие вокруг трупы.
— Теперь займёмся внутренними делами. Как всё прошло?
— По твоему плану. Мы загрузили машину Древних под завязку и заварили люки. Их руководитель забрал устройство управления, не задавая вопросов, — голос Памбикуса был тихим, но твёрдым. — Ты уверен, что он не догадается?
— Обязательно догадался бы, будь у него время, — Арториус на манер Древних хлопнул друга по плечу.
— Нет. Все уверены, что ты предпринимаешь любые меры для спасения бункера. Поэтому во избежание новых жертв выполнил требование Древних и отдал им отработанное ядерное топливо, — Памбикус последовал своей привычке в разговоре опускать взгляд вниз и увидел лежащий в луже крови труп с обезображенным гримасой ужаса лицом.