Чем отчаяннее она барахталась и боролась, тем более решительный отпор давал океан. Ей едва удавалось удерживать голову над водой. Вдруг ее накрыло тяжелой ледяной волной и потащило вниз. Легкие горели огнем, но она отчаянно пыталась всплыть на поверхность. Должно быть, Фелипе чувствовал себя точно так же, когда губернатор Дранья его топил. «Ты это заслужила», – раздался голос у нее в голове. Вода вцепилась в нее мертвой хваткой и тянула вниз
вниз,
вниз…
– Ты же вроде говорила, что умеешь плавать! – Несколькими мощными рывками Хулиан вытолкнул Скарлетт на поверхность.
Хотя легкие у Скарлетт все еще горели огнем, она сумела выговорить:
– Ты меня бросил!
– Потому что считал, что ты умеешь плавать.
– Платье подвело… – Скарлетт осеклась, чувствуя, что намокшая ткань снова тянет на дно.
Хулиан резко вздохнул.
– Сумеешь без меня продержаться на воде минуту?"
"В его свободной руке вдруг появился нож и, прежде чем Скарлетт успела ответить или запротестовать, Хулиан ушел под воду.
Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она почувствовала руку Хулиана, обхватившую ее за талию, а в следующее мгновение кончик ножа уперся ей в грудь. У Скарлетт перехватило дыхание, когда моряк разрезал на ней корсет, решительно прочертив линию вниз по ее животу. Его рука крепче сжала ее талию, и внутри у Скарлетт тоже что-то сжалось.
Вынырнув и обрызгав лицо Скарлетт водой, Хулиан стал хватать ртом воздух.
– Теперь-то ты плыть сможешь? – тяжело дыша, поинтересовался он.
– А ты? – хрипло спросила в ответ Скарлетт, которой тоже вдруг стало трудно говорить.
Казалось, между ними только что произошло какое-то очень интимное действо – или, возможно, таковы были лишь ее собственные ощущения. Хулиан-то наверняка перевидал множество полуодетых и даже полностью раздетых девушек!
– Нечего тратить силы на болтовню, – рявкнул он и поплыл вперед, на сей раз стараясь держаться рядом со Скарлетт.
Она не знала, поступает ли он так потому, что тревожится о ее благополучии или попросту ослаб, спасая ее.