Кожу щиплет от этого, проходится электрическими разрядами.
– Пососи мне, Ада. Давай, я помню, как у тебя охуенно работает язык.
Жмурюсь от грубости его слов, но в касаниях нет ни капли жесткости. Слегка надавливает пальцами, блестящими от моей слюны, на подбородок. Проводит головкой по губам, не спеша.
У меня ощущение, что сейчас могу ему отказать. Придумать отмазку или просто твёрдое «нет». Но вместо этого двигаюсь к краю кресла, чтобы было удобней. Касаюсь губами члена, будто целую. И обхватываю слегка, двигаясь дальше.
Ладонь Халида ложится на затылок, направляет, заставляет взять глубже. Мышцы его живота подрагивают, всё тело напрягается. И я ничего не могу сделать с тем удовольствием, что расцветает в душе.
У него было много женщин, а ему нравится, как я обвожу языком уздечку. Как беру глубже. Его член крепнет во рту, упирается в стенку горла, двигается плавно.
– Вот так, колючка. Сука, как же охуенно.
Ругается, двигается резче. Не хватает воздуха, но не отстранясюь. Только свожу ноги, сжимаюсь от того, как мокро внизу.
Обхватываю его член у основания, веду в такт движениям. Не могу остановиться, ничего не могу сделать с тем, как возбуждение мелкими иголками покрывает тело. И булавкой врывается в лоно, заставляя стонать.
Финальное падение, стону, возбуждаюсь от того, что Халид двигается. Опускает ладонь на грудь. Мнёт и скручивает соски, гладит.
– Хватит, - отстраняется, ведёт ладонью по щеке.
Слушаюсь, потому что в голове бродит туман. Плотный, ни одна мысль не прорывается. Будто со стороны наблюдаю за тем, как поднимаюсь и сама скидываю блузку. Вода с мокрый волос ручейком стекает по спине, мочит юбку. С которой разбирается Халид."
"Глажу пальцами его пресс, намеренно обхожу стояк. Ловлю взгляд, довольный, жаждущий. Мужчина усаживается на моё место, тянет к себе. Нет сил ждать, опускаюсь.
Его член во мне, медленно распирает, растягивает, давит на стенки влагалища.
Мне так хорошо, запредельно. Ловлю его тяжелое дыхание, двигаюсь. Перед глазами мелькают вспышки, раздающиеся эхом в теле. Хорошо, слишком. Впиваюсь губами в загорелую кожу, втягиваю его запах.
– Попросишь, колючка? – спрашивает нагло, гладит бёдра, задевает клитор. – Попроси кончить, давай.
– Сама справлюсь.
Огрызаюсь, но звучу жалко.