– Тебя можно воспитывать очень приятными способами, - шепчет, словно гипнотизируя. – Например не давать кончить. Снова и снова. Пока полностью не изведёшься подо мной.
Ну конечно.
Ничего другого я и не ожидала от мужчины. Очередная пошлость, очередной намёк на моё место.
– Но для начала, - мужчина охватывает моё запястья, дёргая к себе. – Пойдём накормим тебя.
Глава 40. Ада
– Ох, как же так, - Нигяр хлопочет на кухне, пока я жадно пью воду, прислонившись к холодильнику. – Я ведь не знала… Ох, додумался же Зафар.
Её слова кажутся фоновым шумом, который сливается в одно. Отхожу к окну, когда женщина что-то достаёт из продуктов. Удивительно, между забором и домом метров пятьдесят расстояния. Может, все сто. Вот только там, за пределами Халида, свобода и никакого контроля. Здесь – всё время на стрёме. В ожидании, когда снова что-то пойдёт не так.
Мужчина приказал (сказал и попросил – не для него) подать поздний ужин и ушел к себе в кабинет. Судя по тому, что туда же скользнул Зафар, выяснение произошедшего продолжалось.
Я не из тех нежных девочек, кто будет жалеть охранника. И уж точно не из тех самоубийц, кто ворвётся в кабинет и скажет остановиться. Во мне, наверное, не осталось сострадания и жалости к другим. В конце концов, как и других не было этого самого по отношению ко мне.
Зафар правда же мог позвонить Халиду, уточнить у Луки, раз отвечал за всё. Но он не сделал этого и точно не просто забыл о том, что «гостья» Халида сидит голодной.
Жестокость за жестокость.
Только так удавалось выживать в детском доме.
– Ох.
Тарелка выскальзывает из рук Нигяр, разлетаясь на сотни мелких осколков по полу. Звон отдаёт эхом в ушах, когда женщина всё убирает, продолжая сокрушаться. Кажется, она опасается, что за мой голод получит и она.
– Нигяр, оставь это. Я сама нагрею еду. Можешь отдохнуть.
– Нет, Ада, как же так? Я сама подам ужин. Не пристало гостье заниматься этим.
Гостья. Как же. Хотя, когда я попала сюда впервые, придя под ручку с Лукой, Нигяр тоже не подпускала нас к еде. Меня и ту девушку, жену Шамиля. Роза, кажется. Всё, что нам разрешалось, это подать тарелку и отойти к стеночки, не мешая.
– Халиду я всё объясню. Мне не сложно.
И даже нужно. Чем-то занять себя после стольких дней бездействия. Не люблю ни уборку, ни тем более готовку.