— Проваливай дрыхнуть.
— Но сегодня Новый год! — возмущается.
Охренеть. Натурально. Глаза как блюдца. Брови к потолку. Еще и плечами дергает. Реально на член нарывается. Сдурела девка. Тот румынский дегроид из нее разум вышиб. По ходу нехило приложил. И вот результат. Ничего не соображает. Доверяй после этого врачам.
— Я действительно хочу, — заявляет она на полном серьезе. — Я уже все для себя обдумала и решила. И вообще… я привыкла отмечать любимый праздник… особенным образом.
— Под елкой трахаешься?
— Что? — будто не слышит, потом замолкает, обдумывает суть фразы и вспыхивает как факел.
— Ясно, — скалюсь. — Сегодня блюдо дня — мой болт? Прежде не распробовала, теперь нагуляла аппетит и требуешь заход по второму кругу?
Даже этот трындеж не помогает сбросить напряг.
— Ну если ты не передумал, — лопочет девчонка.
Дрянь. Как на зло губы облизывает. Юрким языком спешно проходится.
— Если ты… — шумно воздух втягивает. — Если ты не возражаешь против такого предложения.
— Я играть не настроен.
— Это не игра, — еле дышит.
Делает шаг вперед. Последний. Ближе некуда. Разве только прямо на колени ко мне. Развести бедра и на член присесть.
— Я трахаюсь жестко, — ухмыляюсь, видя, как она вздрагивает всем телом, будто уже чувствует удар отбойного молотка внутри. — Грязно. Как животное. Назад дороги не жди. Не отпущу, пока не нажрусь, пока всласть тебя не выдеру. Фокусы не катят.
— Фокусы? — почти всхлипывает."
"— Слезы, нытье, размазывание соплей по роже, — вперед подаюсь и накрываю ее между ног ладонью, грубо сжимаю, сминаю через чертову пижаму с мороженками, заставляю мелко дрожать. — Это моя дырка. Только я решаю, как ее драть.
— Я думала, будет одна ночь, — шепчет девчонка. — Но ты хочешь дольше? Я думала, мы попробуем, а потом решим, стоит ли продолжать и…
— Я хочу все, — обрываю. — Дни. Ночи.