— Ты чего? — выдает мрачно, разворачивает меня к себе, пальцами за челюсть хватает, не позволяет спрятаться, изучает тяжелым взглядом.
Глава 40
Удар под дых. Причём с ноги. Слышу хруст рёбер. Чувствую вкус крови во рту. Захлебываюсь этим. Задыхаюсь от этой вспышки. Странной. Болезненной.
Дерьмовое чувство. Гребать. Ну какого хрена?
Девчонка молчит. Ни черта не делает. А кишки из меня тянет. Своими долбаными слезами кровь сворачивает. Нутро поедом жрет.
Нормально же общались. Что на неё нашло? Развела мокроту на пустом месте.
Эта не рыдает напоказ. Не давит на жалость. Но дьявол. От этого ещё хуже. От ее немоты. Лучше бы выла и орала.
— Чего мокроту разводишь? — спрашиваю.
Зубами скрежещу. А как удержаться. Нервы на пределе. Я с ней шелковый. Деликатничаю. Прямо джентльмен. И опять не то. Не так. Не туда. Реально долбануться можно. Уже на пузе ползаю, лишь бы угодить. Все мимо.
— Ты хочешь меня к хирургу отправить? — лопочет. — На операцию. Для тебя это правда так важно? Хочешь, чтобы я исправила?
О чем она? Охренеть. Не выкупаю суть.
— Ну моя грудь, — всхлипывает. — Хочешь размер увеличить?
Хмурюсь.
— Я… я боюсь, — выпаливает. — Я не смогу. Я наркоза боюсь и вообще. Когда-то думала сделать, но почитала отзывы. Послушала. Я точно не готова. Я правда не могу на это все пойти. Даже ради большой груди.
Задвигает речь. А потом как разрыдается. И звук даёт. И эффекты. А меня от ее слез как изнутри лезвиями полосует.
Жесть. Натурально. Прямо кромсает.
Я к такому не был готов. Никогда. Обычно срать мне на бабский психоз. На всю эту комедию.
— Да забей ты, — усмехаюсь, соски ее между пальцами верчу, сдавливаю, никак наиграться не могу. — Нормальные у тебя сиськи.
— Но ты… ты сказал… ты сам…
Язык у меня как помело. Несу всякое дерьмо. Надо фильтровать. Вон какая мне неженка досталась. Вся сахарная. Грубости не терпит. И вообще нужно осторожно.
Обойдусь без больших сисяндр.