Хочу тебя в долг

— Ну как сказать, — протягиваю и сдаюсь: — Вчерашние поставки прошли без главного товара. Только оружие. Ничего сверху. Я приказал перенести нашу основную операцию. Поэтому нас натянули. Но не так чтоб до конца.

— Думаешь, они не за оружием шли?

— Стандартная партия. Ничего особенного. Уверен, на кону был другой куш. Но им ни черта не досталось. Ни единого гребаного грамма. Отсосали. С проглотом.

— Неплохо, — поджимает губы. — Почему ты решил все переиграть?

— Не могу объяснить, — признаюсь честно. — Просто чутьё.

Я нутром ощущаю, как где-то притаились твари, которые жаждут нас нагнуть. Это был порыв.

Дед ничего не говорит. Он всегда скуп на похвалу. Но мне и не нужны красивые слова. Хватает одобрения во взгляде. Этот человек горд тем, что сделал верный выбор, когда именно мне передал власть. Сопляку. Мальчишке. Выделил одного из своих внуков. Причём взял потомка не от старшего сына.

Как сейчас эта сцена в памяти стоит.

Мужчина выстроил всех нас. В один ряд. Смотрел, изучал каждого претендента очень долго.

Оценивал на свой вкус. Он не задал тогда никаких вопросов. Вообще ни слова не обронил. Просто кивнул в мою сторону. И все. С тех пор и началась эра моего правления. Дьявол разберёт, чем я его сумел пронять, чем привлёк.

Кадыр Дудаев мог править и сам. Без назначения наследников. Не один год и не два. Гораздо дольше. Но он считал, что инвалид не способен властвовать над родом. Даже такой инвалид как он сам. Любая немощь уже делала человека уязвимым. А тот, кто хоть в чём-то уязвим, не сможет вести других за собой.

Так рассуждал мой дед. Хозяин империи должен быть силён во всем. Всегда. Должен быть крепким физически, морально и духовно. Кремень. Гранит. Без тени слабости. Без намёка. Вожак превосходит всех и каждого в своей стае. Вот единственный доступный расклад.

Кадыр тренировался каждый день. Как мог, как позволяло его теперешнее состояние. Он разминал мышцы, над которыми ещё имел контроль. Проходил лечение в лучших клиниках мира. Регулярные процедуры, массажи. Полный комплект.

Однако дед бы никогда не сумел снова ходить. Травма позвоночника оказалась фатальной. Пули, которыми он всю жизнь торговал, перебили его собственный хребет. Мужчина сам шутил про это. Ценил иронию. Тело сокрушили. Но дух не сломили. Такую породу ничем не изменить.

Хотя признаю, тот, кто организовал покушение на моего деда, четко знал свою цель. Убить его не хотели. Жаждали покалечить. Сожрать изнутри. Отнять у него то, что он действительно любил и ценил.