А я полагаю, что должна хотя бы представлять про какую угрозу идет речь.
— Чем меньше знаешь, тем больше шансов уйти, — спокойно заключает Леон. — Ты бы лучше ценила возможность, которую тебе дарят. Пока черта не пройдена и у тебя нет никакого представления о сфере интересов Амира, ты можешь покинуть игру.
— Я не хочу уходить, — заявляю твердо. — Это не игра. Это… моя жизнь.
— Тогда уважай наши правила, — замечает ровно. — Женщинам нет места в мужском бизнесе.
— И что за бизнес такой? — мрачнею.
— Тебе не нужно ничего воображать, — бросает невозмутимо.
— Ты понимаешь, насколько сильно бесят подобные фразы?
— Да, — отвечает без тени эмоций. — Только твое раздражение никак не повлияет на ситуацию. Пора принять наш мир. Эта реальность отличается от той, к которой ты привыкла. Когда будешь готова, Амир откроет тебе то, что ты должна узнать.
Звучит издевательски. Ровно, спокойно, небрежным тоном. Однако у меня кровь вскипает от этой невозмутимости.
Разум понимает: Леон прав. Незачем узнавать все грязные подробности, разбираться в мутных тонкостях. Иногда надо сохранить интригу.
Разве я хочу узнать, чем занимается мой мужчина? Какие ужасы творит? И так ясно: дела творятся жуткие. Стоит ли лезть глубже? Стоит ли докапываться до истины?
— Что такого опасного в этом Викинге? — не унимаюсь. — Почему его все боятся? И самое странное… ты… неужели ты тоже боишься?
Он понимает суть моего хода, считывает безошибочно.
— Бешеного зверя забивают насмерть, — наконец произносит Леон. — Даже в клетке такую тварь держать опасно. А этот свободно гуляет. На воле резвится. Поэтому нам рано расслабляться.
Вздрагиваю. Не от этих слов. От тона, которым они произнесены. Страха не замечаю. Но четко ощущаю трезвую оценку угрозы.
— Тебе нечего бояться, — прибавляет мужчина с усмешкой. — Ты под охраной.
Верю. Но я же не за себя боюсь.
В отель мы прибываем поздно вечером, ужинаем в ресторане там же. Туристические маршруты пройдены — по большей части. Хофбург и Бельведер сохраняю для особого случая.
Попрощавшись с Леоном до завтрашнего дня, ожидаю Амира. Только он не спешит появиться на пороге номера.