— Можно посмотреть? — шепчу взволнованно.
— Смотри, — следует милостивое разрешение.
И я распахиваю глаза. Пораженно гляжу на собственную руку. Блеск камней ослепляет.
— Это что… это бриллианты?
Амир отвечает кривой ухмылкой.
Оборачиваюсь к зеркалу. Приближаюсь вплотную к гладкой поверхности. Удивленно изучаю своё отражение. Не узнаю. Теперь уже точно совсем себя не узнаю. Это поразительно. Восхитительно. Изумительно. Но…
Я бросаю взгляд на свою руку и сглатываю горечь. Не обручальное кольцо.
Я точно идиотка. Амир позволил мне нарядиться в такие дорогие вещи. Ещё и о драгоценностях позаботился. Колье, серьги, браслет, кольцо. Даже предусмотрел украшения для прически. При чем явно стоимость тут бьет рекорды.
Господи. Тут не только заколки. Миниатюрная тиара.
— И когда надо вернуть? — интересуюсь тихо.
— Вернуть? — переспрашивает.
— Ну комплект, — вздыхаю. — Надеюсь, ты его напрокат взял. Это же безумно дорого. Ну и платье тоже стоит очень много. Покупать смысла нет. Разве только единственный раз надеть. Я верну его. Обязательно верну и постараюсь быть осторожной. Ничего не испортить.
— Ты чего заряжаешь? — мрачнеет. — Я жлоб какой? Не вкуриваю. Откуда такие пиздецкие предъявы?
— Амир, но это же… — запинаюсь. — Этот набор украшений выглядит как точная копия драгоценностей императрицы Сисси.
Осекаюсь. Наконец до меня доходит истина.
Звезды Сисси. Звезды. Проклятье.
— Это звезды Мари, — шепчет мне в самое ухо, вдруг задирает платье и проводит пальцем между ног, заставляя судорожно выгнуться. — Звезды моей Марианны. Потому что это у неё самая жаркая и сладкая, самая тугая…
Меня прошибает ток. Не от пошлостей. От звука моего имени, срывающегося с его губ.
— А нам точно на бал нужно? — бормочу, закусывая губу.
— Точно, — фыркает он, решительно одергивая мое платье. — Это твоя мечта. Сама хотела.
Хотела. Верно. Но может зря?
+++
Мы все же отправляемся в Венскую оперу. На автомобиле. Амир за рулем. Никаких лишних людей в салоне нет. Только мы вдвоём.
Блеск бриллиантов отражается в стекле машины. Не могу поверить, что это теперь действительно принадлежит мне. Боже. Зачем? Безумные деньги.