На рожу и по фигуре могут быть середнячками. Но агрегат должен функционировать как отбойный молоток.
— Лид, хватит, — заявляю гневно.
— Ровный ствол, крупная головка, — продолжает совершенно невозмутимо расписывать мне все основные прелести. — Ничего если коротковат, лишь бы по диаметру не тонкий оказался. И еще знаешь, бывают такие смешные, остроконечные, ну это когда…
— Лида! — восклицаю, не удержавшись. — Прекращай.
— Какой у него? — не унимается. — Хоть не мелкий? Бруталы часто обделены, строят из себя альфачей, но в реальности там пшик или просто пользоваться не умеют…
— Лида! — буквально взвываю.
— Чего? — изумляется. — С кем еще это обсуждать, если не с подругой? По душам болтаем, вот и все. Не напрягайся лишний раз. Лучше сама поделись.
— Мы на работе, — цежу нервно.
— Ой, ерунда, — отмахивается. — Давай хоть внешне своего загадочного парня опиши. Можно без интимных мест. Красивый мужик? Не урод? В зале упахивается, по ходу тело развитое. А на морду как? Приятно глянуть?
— Ох, Лидка, — вздыхаю, сокрушенно качаю головой и решительно отстраняю от себя подругу.
— Скучная ты! — бросает мне в след.
Понимаю прекрасно: подруга не отступит, будет и дальше копать. Но чем меньше она знает, тем крепче спит. Однозначно, тут сомнений нет.
Я предпочитаю обойтись без слезоточивых откровений, ибо моей подруге не следует быть в гуще бандитских разборок. Хватит. Сама буду огребать.
Возвращаюсь в свой отдел, приступаю к стандартным обязанностям, разгребаю ворох бумаг, совершаю дежурные звонки. Практически забываю о проблемах.
В конце рабочего дня мы с Лидой вместе выходим из здания офиса. Она продолжает свои бесконечные расспросы, а я только вяло отнекиваюсь, не желая предоставлять ей подробную информацию. Босс вынес весь мозг своими заданиями, поэтому туго соображаю. Мысли заняты непосредственно текущими проектами, поиском новых кандидатов, грядущими собеседованиями.
Я стараюсь отвлечься, но Лидка не дает, забрасывает вопросами, как из пулемета ими стрекочет.
— А имя у твоего героя есть? — интересуется подруга.
Открываю рот и замираю, застываю, обращаясь в камень. Даже морозный холод перестаю ощущать. Шевельнуться не удается.
— Амир, — срывается с нервно дернувшихся губ.
— Что? — выдает Лидка. — Не поняла.
Амир движется прямо на меня. Точнее — на нас.