Дэниел недовольно дернул щекой и трижды громко хлопнул в ладоши.
– Внимание! – крикнул он. – Все по домам! Живо!
Ребята разделились на группы по несколько человек и побрели в сторону дороги. Пиппа поблагодарила всех безмолвным кивком. На ферме остались сестры Уорд и стоящие в дверях дома Коннор и Рави.
– Этот нож – важная улика, – объясняла Пиппа, стараясь убедить полицейских. – Нужно его приобщить к материалам дела и передать в комнату вещественных доказательств.
– Я в курсе, что делать с вещдоками, – мрачно сообщил Дэниел.
– Конечно, нет! – В Пиппе начал пробуждаться гнев. – Меня здесь даже не было, когда его нашли.
– Мы заберем нож, – вмешалась Сорайя, вставая между Дэниелом и Пиппой, чтобы не разгорелась ссора. – Не волнуйся, я прослежу, чтобы его зарегистрировали как положено, – заверила она Пиппу и, наградив ее доброжелательным взглядом, пошла к патрульной машине.
Убедившись, что напарница далеко, Дэниел да Сильва заговорил, не поднимая головы:
– Если я узнаю, что это какая-то фальшивка и ты зря тратишь наше время…
– Это не фальшивка, – процедила сквозь зубы Пиппа.
Дэниел не ответил.
– Здесь произошло преступление! Возможно, убийство! А вы бездействуете! С Джейми что-то случилось именно здесь.
Пиппа осеклась, внимательно глядя на лицо Дэниела. Когда прозвучало имя Лейлы, он, хоть и старался, не успел скрыть замешательства: замер, крылья носа затрепетали, на смуглом лице выступил заметный румянец, светло-каштановые волнистые волосы упали на лоб.
– Вы знаете Лейлу! – догадалась Пиппа. – Тоже с ней общались?
– Понятия не имею, о чем ты.
– Вы разговаривали с Лейлой, – твердо заявила Пиппа.
– Ни с кем я не общался, – прошипел Дэниел так, что у Пиппы встали дыбом волосы на затылке. – Ни с кем, ясно? И боже тебя упаси снова завести этот разговор!
Полицейский умолк, предоставив Пиппе поразмыслить над сказанным, отошел от нее и, стерев с лица злобу, повернулся к возвращавшейся от машины Сорайе. Натянув на руки синие резиновые перчатки, она несла бумажный пакет для изъятия улик.