— Ты мне рада?! — думает вслух Таддеус, посматривая на меня с нескрываемым удивлением. А я тем временем кружусь около печи, подогревая для него суп и жаркое.
— Представь себе, да. У меня же никого нет, кроме тебя… И хорошо, что ты приехал сюда, а не остался в своем дворце, — говорю я смущенно, проклиная свои полыхающие румянцем щеки.
Не понимаю, почему это признание дается мне с таким трудом?
Я ловко наливаю наваристый суп в неказистую глиняную чашку и ловлю себя на мысли, что Таддеус привык есть с фарфоровой посуды и далеко не деревянными ложками.
Но я больше чем уверена, что он проходил через это наравне со мной. А ведь Таддеус мог в тайне от меня есть деликатесы и наслаждаться всеми прелестями жизни, которые мог позволить себе король Итеи. Но нет, для этого он был слишком благороден. Даже сейчас мое Чудовище предпочитало находиться здесь, рядом со мной, а не в своем роскошном дворце.
— Увы, Даниэла, я там очень одинок. Даже Гейра в последнее время отказывается меня понимать!
Несмотря на плохое настроение, палач уплетает мой суп за обе щеки. Отчего в душе у меня разливается теплое чувство. Но мой взгляд постоянно липнет к его губам. И я не могу не думать о красоте своего мужа, которую у него отняли.
Сейчас Таддеус в одном только мешке палача, так как в маске нет отверстия для рта. Но меня это прежде никогда не смущало, а сейчас от одного только взгляда на его губы меня бросало и в жар, и в холод.
Но я гоню от себя подобные мысли, стараюсь даже не думать об этом…
— Правильно. Ты же для нее как сын! Я бы на её месте поступила также.
— Кстати, она не удержалась и попробовала твои булочки… Её похвала многого стоит.
Улыбка не сходит с моего лица.
Странно, но мне очень приятно от того, что палач считает меня мастерицей на все руки, и думает, что я научилась этому совсем недавно. Но готовить я и раньше умела.
— Потому что любая нормальная мать хочет для своего ребенка самого лучшего. Я это только сейчас поняла…
— Кстати, об этом… — Таддеус выходит из-за стола и, несмотря на то, что я уже знаю его тайну, как обычно убирает за собой грязную посуду. Хотя, королю не пристало заниматься подобными вещами. — Даниэла, чем раньше ты отдашь мальчика в его новую семью, тем лучше будет для вас обоих.
У меня все внутри холодеет.