— Ненормальная! Даниэла, ты не знаешь даже очевидных вещей!! — орет мне в лицо палач, вытаскивая меня на берег. А когда мои ноги касаются каменных ступеней, я вдруг понимаю, что стою перед ним совершенно голая. На мне лишь мокрые панталоны из тонкого батиста, которые сейчас абсолютно ничего не скрывают."
"Поэтому я испуганно прикрываю одной рукой грудь, на сколько это возможно, а другую ладонь кладу себе на пах…
— Подай мне, пожалуйста, платье, — прошу я его, совершенно не понимая, почему он так злится.
— Даниэла, какое еще платье?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас могла умереть?!
Я растерянно смотрю на свое платье, которое лежит от меня всего в нескольких шагах. Рядом с ним стоит фонарь, который освещает почти весь берег. И как я могла этого не заметить?
Надо же, я так засмотрелась на ту странную девушку, что даже не увидела, как сюда пришел палач. Хм, и о какой смерти идет речь? Может, он подумал, что я машу рукой, потому что тону?.
Я набираюсь смелости и смотрю Чудовищу в глаза и… от удивления перестаю дышать.
Как странно. Человек не может так искренне бояться за того, кто для него ничего не значит. И уж тем более, кого он ненавидит. Но почему тогда в глазах Таддеуса все еще бьется панический страх?! Почему его пальцы все еще сжимают мои предплечья так, будто он страшится меня отпускать?!
— Ты делаешь мне больно!
— Извини, — глухо говорит он и наконец-то меня отпускает.
— Халлы?
— Да, это такая нечисть. Даниэла, на самом деле тот великолепный белый конь был ненастоящим.
— Ты о чем?!
— Я о том, что та нереально красивая лошадь с длинной белоснежной гривой, которую ты и я видели на том берегу, на самом деле была халлой.
И только те, у которых есть магический дар способны видеть их истинную сущность. Говорят, что на самом деле халлы — это девы с бледной кожей и с белоснежными волосами до пят.