Но я этому только рада, потому что уродливее платья и придумать себе нельзя. Может, теперь палач раскошелится и купит мне что-нибудь поприличнее этого нищенского наряда?!
Одно неловкое движение — и ткань плотно прилипает к кровавой полоске, которую мне оставил на память Фрейг.
Я невольно вскрикиваю и замираю.
— Даниэла, не истязай себя еще больше! Сейчас принесут новое платье, и я смажу твою рану колдовской мазью."
"— Спасибо, не нужно! Лучше вообще ко мне не прикасайся! — огрызаюсь я, стараясь не заплакать от боли.
— Но Даниэла, если бы ты в свое время не связалась с графом Белларди, то этого бы не случилось!
— А чем ты лучше его?! Он хлестнул меня один раз кнутом, а ты измываешься надо мной вот уже много дней подряд!! Для меня жизнь с тобой хуже казематов!
Палач отшатнулся от меня как от пощечины. Но тут же усмехнулся и каким-то надломленным голосом произнес:
— Ты меня ненавидишь?
— Всей душой! — чистосердечно признаюсь я, не испытывая при этом никакого страха.
С недавних пор я его почти не боюсь. Надоело! Потому что страх и ненависть к нему уже переполнили чашу моего терпения. Теперь я надеюсь лишь на свои колдовские силы и на деньги, которые я выручу с продажи браслета.
Я невольно положила ладонь на едва заметную полоску под своим рукавом. Нащупала под тканью браслет, и на душе сразу же стало легче.
— Я этому только рад, женушка моя. Ты и должна меня ненавидеть, и чем сильнее, тем лучше.
Я тут же забываю о браслете и смотрю в прорези его маски с огромным удивлением.
Чудовище совсем сошло с ума? Что он несет?! Такое впечатление, что он ставит на мне какие-то психологические опыты, и я для него всего лишь подопытная крыса!
Раздается осторожный стук в дверь, в приоткрытую щель просовывается девичья головка почти в таком же чепце, как и у меня:
— Многоуважаемый кортес, я принесла то, что вы просили…
Не успела я и глазом моргнуть, как палач зашел ко мне со спины и осторожно положил руку на мое плечо.
— Что ты собрался делать?! — откровенно испуганным голосом произношу я, вздрагивая от его прикосновения.
— Даниэла, это всего лишь колдовская мазь и… мои руки. Но если не смазать след от кнута, то он может загноиться.
— Даже не прикасайся ко мне! Меня от тебя тошнит, и мне омерзительны твои прикосновения!
Я в ужасе цепенею.