— Опять это твое «просто»! И кто бы говорил о лжи, ты тоже, Даниэла, далеко не всегда со мной честна… — Голос палача звучит необычно сухо. В нем уже нет той волнующей для меня нотки, которая заставляла мое сердце трепетать. — Может, тогда перестанем друг другу врать, и начнем прямо сейчас? Отныне я не стану скрывать от тебя свое истинное лицо, будешь теперь изо дня в день на меня любоваться!
К моему ужасу Чудовище срывает с себя мешок вместе с маской и со злостью отбрасывает их в сторону. После чего его рука тянется к керосиновой лампе…
— Нет!! — вскрикиваю я непроизвольно и тут же замолкаю.
Я готова сейчас провалиться сквозь землю за свою несдержанность и бестактность, но я настолько этого испугалась… Но слово не воробей, здесь уже ничего не исправишь.
— Это почему же? Я же твой муж, и у нас не должно быть никаких тайн, — издевательски мягким тоном заявляет мне палач. — А может, я все не так понял, и ты для другого пожаловала ко мне в спальню среди ночи? Все-таки, я твой муж, а ты уже знакома с мужскими ласками…
Здесь мои нервы не выдерживают, и я бросаюсь к двери.
Как и следовало ожидать, этой ночью я так и не заснула по-человечески. Те моменты, когда я словно бы проваливалась в какое-то забытье, сопровождающиеся кошмарами, не в счет. В них моя память преподносила мне одно воспоминание хуже другого, где обязательно появлялся палач.
Теперь я как никогда понимала, что ему это сделать проще простого. Для этого ему совсем не нужно меня запугивать. Он может всего лишь не надеть на себя свой мешок с маской, а все остальное сделает его ужасающая внешность.
Я опять вспомнила его обезображенное келоидными рубцами лицо и невольно вздрогнула…
Встала я под утро с тяжелой головой и припухшим от слез глазами.
Фантазии фантазиями, а от реальности не нужно отрываться. Так что о Гарольде можно забыть раз и навсегда…
Как ни странно, но палач не появился ни вечером, ни на следующий день.