Так что если у девушки имеется колдовская сила, и если её хорошенько разозлить, то и женский кулак может сотворить настоящее чудо…
Я собираю в дорожную сумку самое необходимое и ложусь спать. Если, конечно, это можно назвать сном. В итоге последняя ночь в этом доме становится для меня сущим наказанием. Ведь я лежу без сна до самого рассвета, а на заре достаю свои сбережения и прячу их в лиф платья.
Ухожу со двора, не оглядываясь. Но прежде чем скрыться за ближайшим холмом я не выдерживаю и оглядываюсь на свой дом.
Мое лицо сейчас мокрое от слез. Я невольно представляю себе, как палач станет звать меня по имени, как будет метаться из комнаты в комнату…
Возможно, он даже и не бросится за мной в погоню. Ведь сейчас у него много денег, и ему уже не нужна бесплатная кухарка. Тем более, ему ни к чему чужой ребенок.
Несмотря на огромное желание сесть в дилижанс, направляющийся до самой границы, я не рискую. Решаю добираться туда на перекладных. И в первом же городе я нахожу приличную ювелирную лавку.
На всякий случай оглядываюсь по сторонам и вхожу туда с выпрыгивающим от волнения сердцем.
На звон дверного колокольчика ко мне выходит хозяин лавки:
— Что желает достопочтимая кортесса?
— Продать браслет, — небрежно роняю я, чтобы он не догадался, в каком отчаянном положении я сейчас нахожусь.
Но едва он видит браслет, как в глазах ювелира появляется хищный блеск. Он чуть ли не выхватывает украшение из моих рук и начинает жадно его рассматривать через специальное увеличительное стекло.
"— Неплохо, неплохо… старинная вещь. Увы, некоторые камни безнадежно испорчены, поэтому я не могу предложить вам за него больше пятидесяти флантимов…
От волнения я даже не могу трезво мыслить. Но не я одна, ювелир тоже заметно нервничает. Настолько, что даже не обращает внимания на нового посетителя, который входит под мелодичный звон колокольчика. В то время как я начинаю растерянно лепетать:
— Но как же так?! Камни крупные и без каких-либо изъянов! Понимаете, мне очень нужны деньги и…
— Достопочтимая кортесса, при всем уважении к вам я могу добавить к этой сумме не больше трех флантимов.
— Но мне нужно не меньше… — начинаю я, но тут же замолкаю, видя, как хозяин лавки достает из стола деньги, демонстративно отсчитывает пятьдесят два флантима и кладет их передо мной. Я же вместо того, чтобы отказаться от такой невыгодной сделки, послушно протягиваю к деньгам дрожащую руку.
— Довольно! — раздается вдруг за моей спиной властный чеканный голос.