— А вы вообще кто? — Алмазов, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки.
— Я задал вопрос, что тут происходит? — Ветров глянул на Алмазова сверху вниз, — представьтесь, перед вами капитан ИСБ.
— Виктор Алмазов, — унылым голосом ответил толстяк, видимо, до него дошло, что веселье отменяется.
Вряд ли опричники будут смотреть, как люди этого недоумка пытаются меня убить. С другой стороны, они и мне не позволят покончить с ними, а значит, мы квиты.
— И что вы тут делаете, барон Алмазов? — ласковым таким голосом спросил Ветров, — да еще и в компании двадцати бойцов.
— Нет, никаких вопросов, — Алмазов тяжело вздохнул, — просто решил познакомиться с молодым человеком.
На губах Ветрова появилась ироничная усмешка. Конечно же, он ни хрена не поверил толстяку, впрочем, это неудивительно.
— А вы, господин Бестужев, — Ветров повернулся ко мне, — у вас есть вопросы к барону Алмазову?
— Конечно есть, — я широко улыбнулся, — барон оскорбил меня прилюдно, и я хочу получить сатисфакцию.
"С каждым моим словом Алмазов всё больше терял контроль над собой, было видно, что еще немного, и он, плюнув на всё, пойдет в атаку. Даже удивительно, как такой вспыльчивый человек мог привести свой род к процветанию, а ведь я знаю, что именно нынешний глава рода сделал Алмазовых богатыми.
— Как глава рода я имею полное право выставить вместо себя бойца, — наконец-то произнес отец Миши, — тебе нечего терять, Бестужев, а за моей спиной род, который я должен беречь. Но Илья с большим удовольствием преподаст тебе урок, — он кивнул на одного из своих магов.
— Хм, в принципе, я ничего против не имею, осталось лишь обсудить вопрос виры, — я покачал головой, — ты, барон, оскорбил меня, но не захотел выйти на бой. Сделаем так, если я выиграю поединок против твоего мага, ты принесешь мне свои извинения и выплатишь виру, скажем, в пятьсот тысяч рублей.
Капитан ИСБ усмехнулся, видимо, ему понравился мой вариант, а вот Алмазов явно не был в восторге. С другой же стороны, он явно не воспринимал меня всерьез.
— До первой крови, мальчишка, — процедил он, — я не хочу, чтобы на моих руках была кровь, пусть даже такого никчёмного дворянина, как ты.