Что ему стоило хлебнуть побольше?
– Не знаю, что у вас теперь не просто, но, как я вижу, это не мешает посторонним проникать в мой дом!
Корбу молча закончивший свою штопку, поднялся с постели. Сангриено опустил руку, которую вынужден был держать на весу и поморщился.
– Это скоро закончится, рыжая, – не то пообещал, не то предупредил он. – И мы с тобой побеседуем обстоятельно.
– А вот с этого момента поподробнее, – всплеснула я руками. – Что закончится? Какие перспективы и временные горизонты?
Мужчины переглянулись.
Возникло ощущение, что прямо сейчас они решали, что именно стоит мне рассказать.
– Госпожа Даргуа, – обратился ко мне наемник. – Если вы в состоянии не задушить его светлость, прошу вас оказать ему помощь. Мои руки не предназначены все же для того, чтобы ухаживать.
– Что я должна сделать? – спросила я, внутренне холодея.
– Смыть кровь и наложить повязку. Вам это должно быть по силам.
Да, это я могу.
Хоть мне и не по себе от того, что мои прикосновения даже самые осторожные причинят боль.
Тем временем, мои гости, кажется, пришли к какому-то соглашению. И Фабио, судя по осуждающему выражению его лица, оказался в меньшинстве.
– Мне выйти? – поинтересовался Корбу, когда я заняла его место возле Сангриено.
– Пусть останется, – неожиданно высказался в его защиту секретарь. – У него тоже есть счеты к Фредерику.
Ну вот. Все дело действительно в короле.
Какая гадость, этот наш монарх.
Настроение испортилось пуще прежнего.
Все говорило о том, что правы были и Корбу, и господин Горганз.
– Я вся внимание, – подтолкнула я беседу и опустила полотенце в теплую воду."
"Несмотря на то, что наместник вроде как выступал в роли пациента, меня все равно смущала близость к полуобнаженному мужскому телу. И я склонилась пониже, чтобы спрятать пылающее лицо.
Еще не хватало шуточек от бывшего женишка.
До этого мне приходилось сталкиваться только с разбитыми коленками приютских детей. Сангриено на них ни капельки не походил.
Мускулы, перекатывающиеся под кожей и сокращающиеся от каждого моего прикосновения, говорили о том, что передо мной воин. Вблизи стало видно множество белесых шрамов, раскроивших мощный торс причудливым рисунком.
Мортензи не соврал. Нынешняя рана не первая в жизни лорда-герцога.
Определенно, что-то с психикой мужчин не так.