Даже чересчур разговорчивый сегодня Мортензи молчал, видимо, опасаясь сболтнуть лишнего.
– Полагаю, – вдруг включился в беседу Корбу, – лорд-герцог имеет в виду ту историю со взрывом смотровой башни.
– Какую историю? – тут же ухватилась я за брошенную мне ниточку.
– До сих пор я думал, что это городская легенда, и не более того, – уклончиво ответил наемник, пристально глядя на Сангриено.
– Не такая уж и легенда, – скрипнул зубами лорд-герцог."
"Гильдиец отложил приборы и подкинул еще дров в огонь:
– Собственно, так и погибла первый хранитель, если мне не изменяет память.
У меня екнуло сердце. Погибла?
– Придется рассказать, – согласился с этим мягким давлением Фабио.
Наместник скривился, но отложил ребрышко, за которое хотел приняться, пока вернувшаяся Марсия и это блюдо от него не отодвинула.
– Нам известно не так чтобы достоверно, что тогда произошло. В замке сохранилось несколько дневников Жозе, и то, что он писал в них несколько отличается от версии, что была изложена в официальных мемуарах.
Поморщившись, Сангриено откинулся на спинку стула. Я видела, что рана доставляла ему серьезные неудобства и боль, и давила в себе сочувствие. Это наглец даже в таком состоянии намекал на непотребное. Значит, не так уж ему и плохо. В конце концов, он сильный маг и получил помощь. Через пару дней будет как огурчик.
Если его, конечно, не убьют раньше.
– Это случилось, когда Империя напала на Хвиссинию.
– Какое отношение это имеет к смерти первой хранительницы? – поежившись от неуютного чувства, спросила я.
– Жозе в тот момент был слаб после попытки отравления лидванским шпионом и не мог спуститься в катакомбы. Вместо него пошла леди Даргуа, как единственный, кто мог приблизиться к источнику.