Силы Небесные, я так хотела не впутывать хотя бы ее, чтобы уберечь ее от ока дознавателей, но я уверена, что первое, о чем она спросит, когда мы останемся одни, это – о какой королевской крови идет речь?
Что мне ей сказать? Помнишь, ты говорила, что я похожа на принцессу Антонеллу в профиль?
Мучимая сомнениями, я все же вынуждена была кивнуть, соглашаясь и на это условие. Пробуждение крови так пробуждение крови. В конце концов, я и так не пойми что. Не Наргарра, не Даргуа. Толком не знала мать, приемного отца, настоящего не знала вообще.
– Так тому и быть, – обреченно произнесла я.
– Не горюй, Манон, – почти ласково утешил меня Сангриено, – уверен, в этом будет и что-нибудь положительное.
– Что например? – кисло спросила я.
– Полагаю, у тебя есть проблемы с магией. Пробужденная кровь их устранит. Сможешь вволю пошалить, – улыбнулся наместник, сверкнув ямочкой на щеке.
Я осуждающе на него посмотрела."
"– Шалости придется отложить.
– Зря, – не согласился Сангриено, – здоровый азарт – половина успеха, но как тебе будет угодно. Впрочем, возможно, ты втянешься на тренировках.
А вот сейчас я ощутила предвкушение. Меня толком не учили магии до моего отъезда в Королевство. Лишь необходимый минимум, чтобы сдерживать свою силу. А в пансионе были только скучные бытовые заклинания.
– И когда мы приступим? – загорелись мои глаза. Отправить фаербол в наглого лорда-герцога намного эффектнее, чем потирать на нем штаны.
– Есть еще одно условие, – Сангриено посерьезнел снова. – И прошу тебя выслушать, прежде чем категорично отказываться.
– Еще? – мне определенно не нравилось количество условий. – Не многовато ли требований ко одной незаметной госпоже?
– Это в твоих интересах, твое величество, – ответил наместник.
– Не тяните. Я уже чувствую, что мне не понравится то, что я услышу.
Сделав глоток из бокала, Сангриено огорошил меня:
– До окончания этой эскапады не разрывать помолвку.
– Что? – я вскочила с места. – Какое это имеет отношение к ужину в замке! Вам тоже хочется иметь карманную королеву?
Почернев лицом, лорд-герцог отбросил салфетку и тоже поднялся.
– Какого вы обо мне изумительного мнения, ваше величество, – неожиданно он перешел на формальное обращение, ледяной тон промораживал меня до мозга костей. – Я кажется сразу обозначил, или корона, или замужество.