А пока я решила, что немного осложнить жизнь новым владельцам моего семейного дома будет справедливо. Не один Ксавье изучал руны.
– Где моя малахитовая шкатулка, Марсия?
Глава 7. Нерадужные перспективы
– Леди Манон…
Марсия вся извертелась. Она никак не могла успокоиться и ерзала на жестком сиденье почтовой кареты, пытаясь разглядеть, что происходит за окном. Но была еще глубокая ночь, и снаружи было не видно ни зги, и, судя по тому, что стук копыт по брусчатке сменился глухими ударами по укатанной земле, мы только что покинули столицу, а значит, и смотреть там было не на что.
Я могла понять Марсию. Она никогда не уезжала из города, и для нее это путешествие было не менее судьбоносным, чем для меня.
И дороги назад у нас не было.
– Леди…
– Марсия, не надо называть меня так, – вспомнив о своем новом статусе, со вздохом попросила я. – Я больше не леди. Просто Манон.
– Да как же это? – возмутилась горничная. – Это как назвать молочника почтальоном. Вы это вы, а бумажки – чушь. Я же знаю, кто вы на самом деле!
– Вот и пришла пора научиться держать язык за зубами, Марсия.
Определенно, нужно было лучше заучить, но ехать нам предстояло долго, так что у меня еще будет на это время.
Марсия обиженно засопела и даже на несколько минут перестала вертеться.
– На людях я буду звать вас госпожой, – наконец нашла она компромисс со своими представлениями о правильном.
– Вот и хорошо, – обрадовалась я. – Тем более, что первые пассажиры уже скоро к нам присоединятся.
Да, от станции мы отъезжали только вдвоем. Как сказала Марсии ее подружка из дома Пронтас, ночные поездки в последнее время не пользовались популярностью у горожан. Поговаривали, что на дорогах по ночам орудуют разбойники. «И куда только королевская стража смотрит!» – передразнила горничная возмущенную Калисту.
Оставалось только хмыкнуть на это.
Впрочем, временное одиночество было нам на руку. Вряд ли в ближайшей деревне, где будет следующая остановка, к нам подсядет кто-то, кто сможет меня опознать.
– Ле… Госпожа Манон, – исправилась Марсия, с трудом привыкая называть меня по-иному, – а что вы такое делали перед отъездом? И зачем вам были нужны тухлые яйца и крапива?
Против воли губы сами собой растянулись в улыбке.