– Ты единственная знала, что она арестована. Для всех остальных, Флоранс уехала навестить больную тетку.
– Не понимаю, о чем вы, – перебирая пальцами по поверхности столы, я обходила его так, чтобы он все время оставался между мной и Кальдеррой.
– Или ты так захотела на ее место?
Я почти уже дотянулась до пресс-папье.
Раньше я думала, что никогда не смогу ударить человека. Пощечины не в счет. А вот ударить с мыслью навредить…
Форталезас на меня дурно влиял. Сейчас я с большим удовольствием опущу бронзового пса на голову Кальдерре.
– Ах ты дрянь! – капитан все-таки заметил мой маневр, когда я потянулась к пресс-папье. Видимо, чему-то его все же научили в академии, жаль не хорошим манерам.
Очень жаль.
Потому что Кальдерра сделал стремительный бросок и вцепился мертвой хваткой в мое запястье, не желавшее выпускать свое оружие. Однако, он был намного сильнее меня, и мои пальцы уже готовы были разжаться, когда мне на помощь пришел замок.
Окно, возле которого меня поймал капитан внезапно распахнуло одну из створок и сильный ударом тяжелой рамы оглушило Кальдерру, со шкафа на него посыпались тяжеленные книги, словно нарочно метя острыми углами ему в лицо.
Рефлекторно капитан постарался закрыться и освободил мою руку.
Медлить я не стала.
И припечатала его пресс-папье.
Жаль только, что я неумелый боец, и вырубить мне Кальдерру не удалось, зато получилось выиграть фору. Я рванула к дверям и почти успела выскочить за них, когда капитан меня настиг и замахнулся, чтобы ударить.
И в этот момент во мне поднялась нечеловеческая ярость.
Чужая. Не моя.
Мою праву руку будто облекли в броню.
И кто-то, надо полагать Рин, совершил удар, на который я была не способна. Ни по силе, ни по технике. Мой кулак протаранил снизу капитанскую челюсть так, что я услышала хруст шейных позвонков, так запрокинулась его голова.
Потеряв равновесие, Кальдерра упал, а я ощутила несвойственное себе желание пнуть мерзавца в живот.
Но меня остановил шум за дверью.
Я вылетела из кабинета и услышала приближающиеся голоса. Метнувшись, я спряталась под лестницей, чтобы перевести дыхание. Сердце колотилось, почти разрывая грудную клетку.
– Не вижу причин для паники, – холодно отозвался кому-то Дантесоль.
Очевидно, парнишка, дежуривший в холле, все-таки отреагировал на нашу с Кальдеррой возню и позвал Грегори.
– Я соблюдаю инструкции, – не сдавался второй голос.
– Хорошо, усилить охрану, а я сейчас посмотрю, что там.