Но было слишком поздно.
Повисшую паузу, нарушил Энтони, привлекший мое внимание:
– Ваше величество, привели леди Изольду Дантесоль.
Глава 92. Семейные секреты
На душе тотчас заскребли кошки.
Пальцы заледенели, а хлипкие магические щиты поднялись сами собой.
Я испытала горечь. Единственный, кто остался от моей семьи, жаждал моей смерти.
И мне необходимо было знать почему.
Чувствуя, что ноги меня подводят, я уселась на место Фабио и начала механически перекладывать на столе его бумаги, пытаясь собраться.
– Может, не стоит? – негромко спросил секретарь, отбирая у меня какую-то заляпанную карту.
Я помотала головой:
– Это необходимо.
– Что ж, тогда вот, – он подхватил с камина узкий высокий штоф, плеснул оттуда нечто прозрачное в рюмку и протянул мне. – Гадость, но бодрит, – честно признался Фабио.
Я доверчиво хлебнула, и обжигающая жидкость прокатилась по горлу, вышибая из меня слезу.
– Фу, – просипела я. Кажется, это то, что принимал Сангриено в стрессовых ситуациях. Водка.
– Самое то, – не согласился секретарь.
Я покосилась на Энтони, но он увлечённо разглядывал пышные портьеры с золотыми кистями на подхватах.
Тактичный. Не стал меня смущать.
– Ваше ве... – снова подал голос Фабио.
– Перестань, – поморщилась я. – Я все та же Манон.
– Ваше величество, – не сдался он, – я буду недалеко.
И подойдя к двери гаркнул:
– Заводи.
Я переплела пальцы, чтобы не показывать, как они дрожат.
Собственно, я ожидала чего угодно: яркой агрессии, проклятий, брани, но вошедшая Изольда выглядела потухшей тенью.
Почти.
В глазах сестры по-прежнему полыхала ненависть почти так же ярко, как руна у неё на лбу.
Иза была все в том же платье, испачканном сажей и кровью. Кожа её посерела, даже растрепанные волосы, казалось, потускнели. Рана на щеке покрылась коркой, стягивая кожу.
Когда сопровождающий подвел Изольду ко мне ближе, я обратила внимание, что она двигалась, как деревянная.
Гантерон мгновенно вскинулся:
– Вы сошли с ума, лейтенант! Она даже не связана.
Мне показалось, что гвардеец прошипел себе под нос: «Наглый щенок!».
Да уж, излишне рьяный Энтони явно не по проформе обратился к старшему по званию, но осадить его были бессильны.
Королева благоволила наглому щенку.
На секунду я испытала ни с чем несравнимое удовольствие. Этой мой щенок. И пока у меня есть власть, никто не сможет навредить моим приближённым. Пока это единственный плюс моего нового положения. Однако Гантерону стоило бы научиться не зарываться.