Я понимала, что нужно убраться с дороги, но ноги будто вросли в землю. От ужаса я зажмурилась в ожидании удара массивными копытами.
Меня тряхнуло, на секунду мной овладело ощущение полета, и что-то ощутимо ударило по заду.
Спустя миг, я осознала, что подо мной что-то живое и теплое, а я в относительном порядке. А еще я была в седле. Если это можно было так назвать. Судорожно сглотнув, я открыла глаза и увидела перед собой мужское лицо.
Красивое, волевое."
"Мужчина был скорее молод, вряд ли старше тридцати.
И он меня спас.
Я мгновенно покраснела и опустила глаза.
И тут же покраснела еще сильнее.
Мужчина был не совсем одет. Точнее, он был без камзола в одной расстегнутой рубахе.
И руки мои касались его обнаженной кожи, а ладони спасителя плотно держали меня за ребра, в опасной близости от груди.
Я снова вскинула взгляд на лицо всадника. Хорош. Прямой крупный нос, побелевшие скулы, брови вразлет, красивые губы, голубые до прозрачности глаза, сузившиеся, когда порыв ветра чуть приподнял мою вуаль.
От него пахло сеном, специями и еще чем-то, что меня неимоверно смущало.
Рядом с нами пара конюхов пытались усмирить вырвавшегося жеребца, которому узда была не по нраву.
Я уже набралась храбрости, чтобы поблагодарить за свое спасение, когда мужчина процедил:
– Идиотка! Ты не только выглядишь, как ворона! Ты она и есть! Если ты такая курица, сиди дома! Тебе жить надоело?
Глава 10.
Весь романтическо-героический флер в моих глазах со спасителя как ветром сдуло. Какие наглые конюхи, однако, в Северной провинции!
Последние крохи благодарности испарились, когда он договорил:
– Или ты так старалась привлечь мое внимание, что решила рискнуть жизнью?
Я проследила за взглядом хама и почувствовала, как у меня под капором загорелись уши.
Во время незапланированной посадки в седло в платье, непредназначенном для верховой езды, подол задрался до колена, обнажая ажурный чулок.
Я бросилась исправлять ситуацию, потому что этот вид открылся не только конюху, но и всем остальным, а вокруг нас уже собиралась толпа зевак. Только вот сладить с пышной юбкой удалось не сразу. Оказалось, что, несмотря на все опасности, я так и не выпустила из руки пирожок, и он по-прежнему зажат у меня в кулаке.