Он стоял спиной к лесу Миражей и Грез, а лицом - к бескрайней долине, а там, где-то около самого горизонта, среди лесов поднималась одинокая скала.
- Проклятые духи, - выругался Хельмер. - от них только голова гудит. Ладно, пойдем, дружище, навестим твоего пра-пра-пра… ну, в общем, Вечность как много раз “пра” дедушку.
Хаджар бросил быстрый взгляд на лес и отправился следом за демоном.
***
Удильщица вновь подсекла удочку, но на этот раз достала из водопада лишь пустой, деревянный крючок, выточенный из острого шипа.
Она посмотрела на небо. Там ворон пытался пробиться сквозь каменные облака, в кровь сбивая клюв и ломая когти на лапах.
- Мы уже общались прежде, генерал. Я лишь повторила свой ответ.
И девочка, нанизав на шип свет звезды, бросила приманку обратно в водопад.
Глава 1568
Глава 1568
Путь по долине, представлявшийся изначально чем-то схожим с лесными тропами, полными опасностей и вечно изменчивого пространства, и времени, оказался вполне себе… смертным.
Вместе с Хельмером они шли в течении нескольких дней (разумеется, по меркам Духов, а в стране смертных вряд ли минуло хотя бы несколько минут с начала всего путешествия), пока не оказались на границе деревни.
Внешне она выглядела почти так же, как и любое подобное сооружение в стране смертных. Высокий частокол, несколько смотровых башен, выглядывающие крыши аккуратных домиков.
Пахло навозом и скотом. Звучали голоса обитателей и в воздухе реяло чем-то простым и домашним.
- Мне, пожалуй, лучше отойти в тень, - проворчал Хельмер и, как и сказал, сделал шаг назад, действительно исчезнув в тени Хаджара.
- Ты…
- У духов с демонами давняя история, - прозвучал голос прямо в голове генерала. - Не стоит лишний раз действовать им на нервы.
Хаджар хорошо знал процедуру приветствия чужаков в деревне. Более того - совсем недавно он точно так же стоял у порога чужой обители. Правда закончилось это Орденом Ворона, пожаром и реками крови простых смертных, которые не сделали никому ничего плохо…
- Тяжелую ношу держишь, генерал.
Подул ветер, поднимая лепестки цветов и пучки зеленых трав. Они стали одеждой, волосами и глазами, для двух существ. Внешне они походили на мужчину и женщину средних лет и прекрасной наружности. С той лишь разницей, что в их внешности сохранилось что-то от растений.
Зеленоватая кожа, покрытая сеточкой узора, как на свежих листьях рябины. Глаза без зрачка - только радужка в форме лепестков. И, разумеется, сама одежда, выглядящая стеблями полевых цветов.