- Многие и многие эпохи я жил среди Болот и Трясин, - произнесло создание.
Иглы на его туловище задрожали и, сквозь жуткую вонь, Хаджар увидел сцену, которая была столь же отвратительна, как и прекрасна. Тухлые, затхлые воды, в которых плескалась полумертвая рыба, а птицы, опускавшиеся на гнилые ветви, касавшиеся водной глади, выглядели оживленными скелетами.
Вплоть до самого горизонта тянулись эти мертвые топи. Небо здесь нависло даже не монолитной серой тучей, а чем-то совсем иным. Могильным, прохудившимся саваном и редкие молнии на его поверхности выглядели трупными червями, пожиравшими все на своем пути к утолению вечного голода.
Про запах же и говорить не приходилось.
- Я жил там без бед и горестей, - звучал голос внутри сознания Хаджара.
Он бестелесным духом витал среди бескрайних топей и болот. И всюду, куда не падал бы взгляд, он видел лишь запустение и смерть. А среди этого пейзажа возвышался знакомый ему Первобытный Бог.
Когда Хаджар впервые увидел его среди цветастых весенних простор летнего двора, то даже не заметил - настолько он в своем белоснежном облике не выделялся на общем фоне.
Здесь же, среди топей, белые иглы Первобытного Бога виднелись за многие и многие мили.
- Я путешествовал по своим владениям, - продолжило создание и Хаджар увидел, как радостная тварь бегала по топям и плескалась в них подобно радостному жеребенку. Назвать этот вид сюрреалистичным - не назвать его вовсе. - Слушал своих подданных, узнавал о их делах и проблемах.
И действительно - вокруг бога постоянно суетился всякий гнус.
Иногда бог помогал.
Он опускал свою морду в свежую лужу, образовавшуюся после дождей, и делал из неё очередное болото. А порой там, где попадались птицы, приносящие на своих крыльях приятный бриз с высоких гор, он дергал иглами и вновь по пространству протягивалась зеленоватая рябь смога.
Иными словами, бог всюду, где только мог, создавал комфортную для себя обстановку. Обстановку крайнего запущения и разложения.
- А затем пришли они…
Хаджара дернуло в сторону и потянуло все выше и выше, пока он не оказался выше облаков. Он даже сперва не понял, что действительно парит на высоте полета птиц. Облака под его стопами больше походили на грязную землю после проливных дождей.
А выше, вместо привычного неба, раскинулись незнакомые ему звезды.