И если я его сейчас начну откровенно подъябывать, это будет выглядеть как-то не очень.
Поэтому скромно опускаю взгляд и жму плечиками:
– Я просто заглянула к ним, чтобы познакомиться, а они были так добры, что предложили чаю. Мне стало неловко отказываться. Хорошие они у вас.
И не зачем на меня так сурово смотреть. Я не виновата, что легко нахожу общий язык с людьми и люблю хорошие компании.
– Хорошие, – проворчал Крапивин, не спеша уходить от моего стола.
Я чувствую его легкий, совершенно ненавязчивый одеколон и испытываю странное желание вдохнуть поглубже.
– Да. Я по всем кабинетам прошлась. Сотрудники у вас замечательные, и я очень надеюсь, что мы с ними сработаемся.
Конечно сработаемся. Куда они от меня денутся. Разве что Анечка с Танечкой бастовать будут, но и на них управу найду.
Андрей продолжает стоять надо мной, и у меня снова сбивается сердцебиение. Один раз, колюче сжалось, а потом растеклось горячей патокой.
– А вы меня зачем вызывали? – напоминаю о том, как бесцеремонно он забрал меня от стола, – дело какое-то нашлось?
– Нашлось, – он все-таки отстраняется, потом кивком показывает, чтобы шла за ним.
Я хватаю ежедневник, красивую ручку и бегу следом. Моя неугомонная натура требует действий, и я готова вспахивать целину.
Крапивин плюхается на свое кресло и, взяв в руки карандаш, крутится из стороны в сторону, задумчиво меня рассматривая.
Кажется, он в чем-то меня подозревает.
– Андрей Валентинович, – зову его с натянутой улыбкой, – давайте работать?
Он еще раз проходит по мне оценивающим взглядом и, наконец, переходит к делу.
Я подозреваю, что это либо проверка моих способностей, выносливости и стрессоустойчивости, либо способ засадить меня за работу так, чтобы не было времени гонять чаи с программистами.
Меня это немного раздражает. Вернее, не это, а не способность прояснить ситуацию так, чтобы не подставить Матвейку.
– Все понятно? – спрашивает Крапивин, после того как навешал на меня обязанности целого отдела.
Если думает, что сможет испугать – то глубоко ошибается.
– Конечно. Может, вам кофе заварить?
– Я пью черный без сахара.
– Будет сделано.
А дальше мне приходится напрячься. Под вечер я чувствую себя вымотанной до предела, но успеваю сделать все, что сказал Андрей.