Он обжигает.
Мы едем через весь город и молчим. Я кручу баранку, вцепившись в нее обеими руками, как старый пердун-грибник, а Верочка смотрит в окно и качает головой в такт музыке, льющейся из динамиков.
– И когда у вас свадьба? – спрашиваю так внезапно, что сам от этого офигеваю.
– Разве Мет не сказал? – оборачивается ко мне.
Наверное говорил, но я все забыл. Потому что у меня размягчение мозга и отлив крови к другой голове.
– Первого сентября.
Тотчас в уме прикидываю – чуть меньше двух месяцев – и почему-то злюсь.
– Вы не поторопились?
Боже, зачем я это спрашиваю? Пристрелите меня кто-нибудь.
– У нас любовь, – мечтательно улыбается Вера, – жить друг без друга не можем. Не знаю, как до сентября дотерпеть.
Я только скриплю зубами и рулю дальше.
Любовь у них. Голубки. Хреновы.
Где-то на середине пути начинается дождь, который за считанные минуты переходит в зверский ливень. Я почему-то думаю о том, как Вера будет прыгать по грязи своими стертыми ногами и переживаю об этом. Настолько, что готов предложить свои кроссовки.
"– Ну и погодка, – ворчит она, когда останавливаемся возле подъезда. Медленно, явно через силу натягивает туфли и шипит от боли, а потом обреченно стонет, – еще и лифт не работает.
– Какой у тебя этаж?
Какая мне на фиг разница какой у нее этаж? Надо высаживать и бежать прочь, чтобы из головы выветрилась вся дурь.
– Да невысоко. Третий. Я обычно пешком поднимаюсь, но сегодня это будет еще то мучение.
И что делаю я? Молча глушу двигатель, вытаскиваю ключ зажигания и выползаю на улицу.
Я обхожу машину, распахиваю дверь пассажира и молча беру Веру на руки. Она по инерции обхватывает мою шею и удивленно хлопает огромными глазищами.
Что смотришь? Я сам в шоке.
– Андрей Валентинович…
– Тихо, – цежу сквозь зубы и несу ее к подъезду. Она легкая и теплая. И охрененно пахнет. И вообще…
Я уже говорил, что я – долбоеб?
* * *– Можно меня поставить, пожалуйста, – хрипло просит Вера, когда я торможу возле ее двери.
Хочется сказать «нет», но я все-таки ставлю ее.
Она зарывается в сумку, в поисках ключей и не забывает при этом подозрительно посматривать на меня. Наверное думает, что я идиот. И я с ней в принципе согласен.
Наконец, ключи найдены. У Веры почему-то дрожат руки, когда она пытается попасть ими в дверную скважину. Я не хочу думать об этом. Я хочу просто уйти.
Но вместо этого топчусь у нее за спиной и жду.