А если кому надо пересесть с лодок на более серьезные корабли, то всегда пожалуйста. Вдобавок цены существенно ниже, чем в Киеве. Опять-таки дорожные сборы заплатить можно и здесь. Получаешь соответственный «документ» — кусок кожи с печатью, и в Киеве можешь подорожными сборами не заморачиваться. Неплохо придумано. Мыто, взятое в Киеве, тоже идет по большей части в княжью казну, но не только в нее, да и казна эта общая. То есть и Игорь из нее зачерпнуть может, и воевода Внислав. А тут все исключительно Олегу. На персональный, так сказать, счет.
Да, Любеч не стольный град, но — град полноценный. И трапезная здесь немногим меньше, чем в киевском Детинце. Две сотни пирующих вместила играючи. Десятка три — из Сергеевой гриди, четверо любечских бояр, парочка тиунов, местные купцы из основных числом трое. Остальные — Олеговы лучшие дружинники. Многих Сергей знал в лицо, часть даже по имени. А вот его самого знали все. И относились с уважением. К нему и к его людям. Из чего Сергей сделал вывод, что во врагах и даже в недоброжелателях у Олега он не ходит.
А в остальном все по-прежнему и даже лучше. Место одесную (большой боярин подвинут на одну позицию), золотой кубок, лучшие куски, второе место в порядке прикладывания к братней чаше (не может не радовать, поскольку чужих слюней и выполосканных усов — минимум), личный от князя заздравный тост (это когда он порадовал сотрапезников историей франкского вояжа), широкий жест-подарок (беспошлинная торговля до Киева включительно).
Олег принял как должное. В общем, он мог и на большее рассчитывать. Если Сергей будет систематически отправлять караваны на юг, то сэкономит на первом же на три такие кольчуги.