Скажет не то, белозерский княжич мигнет нурманам, и повиснет Поджар на столбе, а нурманы возьмутся за дело. Привычно, умело, не задавая вопросов. Вопросы — потом. Когда пытуемый будет мечтать только об одном: как угодить мучителям.
Поджар знал, как это бывает. Вот только до сего дня именно он был тем, кто задает вопросы. Но даже нурманов Поджар не боялся так, как этого юного княжича со скучающим равнодушным взглядом. Такие глаза Поджар видел только у одного человека: великого князя Олега Киевского, прозванного Вещим.
«Они точно в родстве, — подумал Поджар. — Племянник? Или… сын?»
Насколько ему было известно, законных сыновей у Олега не было. Как и жены. И если… Эх, знать бы об этом раньше! И сам бы назад осадил, и Левоту отговорил… Левота! Стервь!
— Все так, господин, — покаянно проговорил Поджар, глядя в пол. — В ворота.
— И кто же, хотелось бы знать, мог остановить карающую десницу самого боярина Левоты? — усмехнулся Сергей.
— Левота и остановил бы, — глухо пробормотал Поджар. — Предал меня Левота. Всю вину на меня возвел. Хотел Прокую отдать, а самому непричастным сказаться.
— И ты бы признал?
— Признал, — не поднимая глаз, проговорил Поджар. — Все признают, если за них с толком взяться.
— Не все, — возразил Сергей. — Но это сейчас не важно. Ко мне-то зачем прибежал? Это ведь на меня твои люди покушались, не на Перятыча.
— А некуда мне больше идти. А о тебе слыхал, что ты не мстителен, а мудр. Прибысла вон простил, и тот тебе предан теперь, как отцу родному.
— Тоже так хочешь? — Сергей заинтересовался.
— Хочу! — решительно заявил Поджар и рискнул поднять голову. — Пощади меня, и не будет у тебя человека верней!
Сергей, прищурясь, оглядел кандидата в верные. Да, такой человек ему бы пригодился.
Вот только можно ли ему верить? Единожды изменивший, запросто изменит снова.
— Как узнал, что Левота собирается тебя отдать? — спросил Сергей.
— Свой человек у меня рядом с наместником. Он и сказал.