Вот как ей объяснить, что меня не интересует Широков? Блин, я к мужу хочу, в семью, меня ребенок ждет, а еще непростые объяснения с родными по поводу всех этих сообщений в СМИ. Я сегодня пыталась написать Густаву — ноль эмоций. Звонила сыну, сказала, что все это только реклама, вроде как поверил. Он у меня продвинутый парень, а папа, сказал, не понял. Злится. И при чем тут Широков? Он мне просто уехать не дает, идиот! Приспичило ему в куклы с живыми людьми поиграть. Он, конечно, расчудесный. Но я взрослая девочка и не собираюсь во цвете лет становиться брошенкой.
— Именно так, Эльвира, — ответила, оперативно решив, что лучше согласиться, чем впустую доказывать свою позицию. — Поможете?
Наивная женщина согласилась на предложенную мною авантюру. Договорились, что я подготовлю свои вещи и как только мы с Широковым уйдем спать — их доставят обратно в мою гостиницу.
— Ради счастья Михаила, я готова на это пойти! — оправдалась сумасшедшая и до жути верующая в чудо романтики Эльвира.
Как жаль, что я уже не такая. Прожжённый и черствый сухарь, который вместо того, чтобы гнаться за крутым мужиком, выбрала кого послабее, абы в дальнейшей жизни лишних телодвижений не совершать. Короче, выбрала удобство, а не любовь. Что тут сказать? Такие мы, женщины. После тридцати не только красивые, но и умные.
"В итоге, как только отпустила Эльвиру — заказала билет на автобус, Наташке написала большое письмо о том, что она остается догуливать без меня. Она поплевалась ядом, но быстро вошла в мое положение и оценила то, что я помню о ее развивающихся отношениях с романтиком Петром.
— Или ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? — скорее для приличия и очистки совести поинтересовалась Наташа во второй раз.
— Нет, зачем тебе отпуск портить, — отписала ей. — Встретимся дома. Догуливай и с тебя подробный рассказ о приключениях.
— Заметано!
На том и порешили.
Итак. Сейчас у меня ужин, потом прощальный секс и дальше главное не уснуть. К трем часам утра меня в этом доме и след должен простыть. Надо хоть селфи сделать с Широковым…
— Ладно, договорились, — протянула ему ладонь для рукопожатия.