— Нам уже пора идти.
Я неохотно оставила Лешу и поспешила вернуться в квартиру. Схватив контейнеры с обедом, я запихнула их в сумку и торопливо выбежала обратно. Я поцеловала своих неподвижных родителей и направилась к Леше.
Я подтолкнула его, чтобы он наконец сдвинулся с места.
— Пока, мама! Пока, папа! — крикнула я через плечо.
Родители по-прежнему молчали и я решила воспользоваться этой заминкой и совершить наш побег.
Я стремглав спустилась по лестнице, протащив за собой Лешу и пулей вылетели из подъезда. Но когда я увидела мотоцикл, то испуганно остановилась.
Ситуация стала набирать катастрофические обороты.
Сделав пару шагов к мотоциклу и подняв глаза на свой этаж, я заметила выглядывающих из окна родителей.
Дело дрянь…
Я суетливо схватила шлем и всучила его Леше с такой силой, что он уж отшатнулся.
— Давай, давай, давай, — подгоняла я его, в это же время быстро надевая свой.
Но Орлов лишь скрестил руки на груди и уставился на меня, продолжая бездейственно стоять на месте и держать шлем в своих руках.
— Но я еще не получил свой утренний поцелуй, — нагло заявил он.
— Получишь его в универе, — злобно процедила я, пытаясь остановить себя от желания самой сесть за руль этого чертова мотоцикла. — Пожалуйста, давай просто уедем!
Он сдержал ухмылку, садясь на мотоцикл и ожидая, пока я сделаю то же самое. Когда мы стали выезжать из моего двора, я оглянулась. Мои родители все еще выглядывали из окна и смотрели нам вслед. Я раздосадованно застонала и уткнулась лицом в спину Леши.
Когда мы подъехали к университету и остановились на парковке, я рассеянно отметила, что мы приехали довольно рано.
"Уля как-то сказала мне, что большинство студентов с машинами каждое утро спешат попасть в универ пораньше, чтобы припарковаться подальше от места Леши. Единственные машины, оказывающиеся припаркованными рядом, принадлежали студентам, которые опоздали занять безопасное место, отчего у них попросту не оставалось другого выбора.
Они по-настоящему боялись Лешу и это начало казаться мне чрезмерным.
Я соскользнула с мотоцикла и подождала, пока Леша заглушит его. Когда он снял шлем, я заметила, как его губы продолжали подрагивать, отчего во мне вспыхнуло раздражение.
Если бы у меня была возможность отвесить ему крепкую затрещину, я бы это обязательно сделала.
К сожалению, у меня ее не было.