Правда, Лех? — Громов подошел и встал рядом со мной, у этого придурка даже хватило наглости толкнуть меня в бок локтем. — Он сказал, что хочет, чтобы я, его лучший друг, получше узнал его девушку.
Я уже открыл было рот, чтобы послать его нахер, когда почувствовал, как тело Ксюши расслабилось в моих объятьях. Я опустил взгляд и увидел, как преобразилось ее лицо. Она повернулась лицом к Дане и выражение ее лица стало в разы ярче. Ее глаза заблестели от восторга, а на губах заиграла милая улыбка.
Она выглядела довольной.
Счастливой.
Я застыл на месте и смотрел на нее, как зачарованный. И я был не единственным, на кого подействовали ее чары. Даня тоже смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел. Тогда я стал бороться с желанием скрыть ее улыбку от друга и от всего мира. Ее улыбки должны были принадлежать мне и только мне, а не какому-то придурку, вроде Громова…
— Конечно, — сказала Ксюша Дане своим тихим голоском. — Давай пообедаем вместе.
— Твою ж… — простонал я себе под нос, в то время как Громов торжествующе ухмылялся.
Затем я хмуро посмотрел на своего друга, тем самым сказав, чтобы тот вел себя прилично, иначе ему потом прийдется плохо. Его улыбка стала еще шире, прежде чем он поплелся за нами хвостом в кафетерий.
Мы подошли к своему столу, заняли свою сторону, а Даня уселся напротив.
— Если бы я знала, что ты будешь есть с нами, то приготовила бы тебе что-нибудь, — извиняющимся тоном сказала Ксюша, доставая из сумки наш обед.
Тогда Даня взглянул на меня и ответил:
— Не волнуйся. Леха сказал, что собирается поделиться…
— Только посмей прикоснуться к моей еде, — предупреждающе рыкнул я и это была далеко не пустая угроза. И он это знал.
Громов поднял руки вверх, выдавая свое мирное отступление, и рассмеялся.
— Ладно, пойду, что-нибудь возьму себе.
Я удивленно вскинул брови. Даня никогда не заходил в кафетерий. Я даже не знал, заходил ли он сюда с тех пор, как мы поступили сюда, не считая прошлого раза, когда он искал меня.
"Когда Даня ушел, я наклонился вперед, оперся локтем о стол, поднял руку и коснулся щеки Ксюши.
— Ты все еще беспокоишься из-за своих родителей? — спросил я, проведя большим пальцем по ее скуле.
Ее улыбка померкла, а взгляд скользнул в сторону.
— Нет.
— Глаза, Ксюша, — тихо приказал я и она неохотно снова встретилась с моим взглядом.