Мы с родителями находились на кухне, где велся тот самый серьезный разговор. Мама сидела напротив меня, а папа расхаживал по комнате позади нее.
— Как долго ты была вместе с этим парнем? — услышала я вопрос мамы.
Костяшки моих пальцев побелели, когда я сжала сложенные на коленях руки. Я бросила быстрый взгляд на нее. Она была спокойной и собранной, в отличие от моего отца, который был весьма взволнован и напряжен. Мамино лицо было пустым, но глаза, устремленные на меня, были настороженными, очень настороженными.
— Почти два месяца, — ответила я.
— Два месяца?! — выпалил отец. Он остановился и резко повернулся ко мне. — И когда ты собиралась сказать нам, что у тебя появился парень?
— Я пыталась сказать вам вчера за ужином, но я…
— Вчера вечером?! — суровым тоном перебил папа. — Почему ты не сказала нам в те разы, когда мы звонили, чтобы узнать, как ты? Неужели ты надеялась, что мы никогда не узнаем?
— Нет! — воскликнула я. — Просто выслушай меня, я все объясню. Я…
— И насколько хорошо ты его знаешь? — отец вновь оборвал меня.
— Толя, успокойся, — вмешалась мама, переведя свой взгляд на отца. — И сядь.
Папа тяжело дышал, глядя в глаза моей матери. Затем он вздохнул, сел рядом с ней и уперся локтями в стол, устало потирая свое лицо.
— Наташ, а если она сейчас заберет документы из универа? — спросила папа у мамы.
Я почувствовала, как мое тело напряглось и грудь сдавило, а затем я прошептала:
— Что…?
— Не говори ерунды, — парировала мама, нахмурившись. — Она уже привыкла к этому месту, к одногруппникам, преподавателям.
— Мне все равно! — отрезал он. — Привыкнет к другому месту, другим одногруппникам и преподавателям. Может, в новом месте ей даже больше понравится.
В панике у меня участилось сердцебиение.
Нет…
Они не могли вот так вершить мою судьбу.
Нет, нет и еще раз нет.
Я всегда и во всем слушалась родителей, но теперь, когда я наконец-то обрела друга и даже парня, я не собиралась подчиняться.
— Нет!
Слишком поздно я поняла, что выкрикнула свой отказ. Глаза родителей резко метнулись ко мне. Мама нахмурила брови, а папа выглядел ошарашенным. Я судорожно вдохнула.