Леша уставился на меня и моя улыбка померкла. Я замолчала, глядя на него в ответ.
Возможно, я неправильно истолковала его настроение. Леша по-прежнему был неразговорчив, и мне стоило сначала понять его настроение, а уже потом пытаться завязать с ним разговор. Иногда попытки заговорить с ним были похожи на разговор со статуей.
Обычно это было утомительно, но я была терпелива. Общение с Лешей требовало много терпения, но в ответ за свои труды я получала много ласки, внимания и заботы. Это однозначно того стоило.
— Мне понравилась твоя мать, — наконец сказал он.
— Правда? — я улыбнулась, будучи довольной тем, что сегодня он был в разговорчивом настроении. — А как насчет моего папы?
— Ты была права, — уголки его губ дрогнули.
— В чем?"
"Он наклонился, дотронулся до моей шеи и притянул меня к себе. Мое сердце начало биться быстрее. Я все еще не привыкла к его внезапной сладостной нежности.
Его губы коснулись моего уха, когда он прошептал:
— Он очень тебя опекает, — я задохнулась, почувствовав, как его губы пробежались по моей шее.
Я раздосадовано выдохнула, понимая, что между отцом и Лешей прошел не самый легкий разговор, касательно меня.
Он поднял голову, его глаза были полуприкрыты, и я с нетерпением стала ждать, когда его губы потянуться к моим.
— У них не планируется командировка в ближайшее время? — прошептал он и я тут же напряглась от его вопроса.
Леша почувствовал, что я замерла, и отстранился, прищурив глаза.
— Ксюш? — настороженно пробормотал он.
О-о-о, дела плохи…
Я взглянула на него и отметила стоическое выражение его лица.
— Командировка — нет, но… они скоро уедут, — осторожно отозвалась я.
— И?
— И они забирают меня с собой, — пробормотала я.
Леша резко выдохнул, будто от невидимого удара в грудь.
— Но это лишь на новогодние праздники, — закончила я, прежде чем Леша успел прийти к выводу, что я покидаю его навсегда. — У меня сессия почти закрыта, все зачеты, кроме последнего, сданы.
Он убрал от меня свою руку и выпрямился, поражая меня своим нечитаемым взглядом.