— Почему?
Я прикусила губу. И что теперь, позориться окончательно и говорить, что у меня есть небольшие проблемы с равновесием и координацией, из-за которых я не могу кататься на коньках?
— Это потому, что у тебя есть проблемы с равновесием и координацией?
У меня отпала челюсть. Откуда он это знал? Да еще и слово в слово!
Он усмехнулся с моей реакции и признался:
— Мне пришлось у кое-кого узнать о твоих спортивных способностях. Я даже услышал парочку забавных историй о твоих достижениях на уроках физкультуры.
О Боже. О Боже! О Боже!!!
Я зажмурила глаза, чувствуя, как кровь стала стремительно приливать к щекам.
Я и спорт — вещи несовместимые. Я потому никогда им и не занималась. Но, к сожалению, физкультура была обязательным предметом, как в школе, так и в универе.
Я то и дело спотыкалась, падала… и сбивала людей с ног.
Часто и много…
Когда мы играли в волейбол так выходило, что я часто попадала мячом по затылкам своих товарищей по команде.
Не один раз.
А очень часто…
Поэтому Таня никогда не брала меня в свою команду. А вот Уля всегда оставалась со мной в одной команде, но только для того, чтобы посмеяться надо мной.
Но она была единственной, кто смел дразнить или оскорблять мои слабые спортивные навыки. Никто другой просто не решался, помня, с кем я встречалась.
Благо, в неделю было всего два часа физкультуры.
— Расслабься, Ксюша, — пробормотал Леша, поглаживая меня ладонью по пояснице. — Я не дам тебе упасть.
— Я не боюсь упасть, — пробормотала я. — Я больше беспокоюсь о том, как бы не выставить себя на посмешище.
— Никто не будет смеяться над тобой. А если и будут…
То их ждет мучительная смерть.
Невысказанные слова прозвучали громко и отчетливо, отчего я тяжело сглотнула. Он поднес руку к моему лицу и провел большим пальцем по щеке. Его глаза весело блестели и я уже знала, что это значило.
— Ты правда сбила с ног физрука?
Я всерьез собиралась выпотрошить того, кто ему все это рассказал!
— Я случайно! — судорожно принялась объясняться я.
Наступила долгая секунда молчания, а потом он разразился смехом. Мои плечи сникли, а унижение просочилось в каждую клеточку моего существа. Он поцеловал меня, все еще посмеиваясь, и развернул меня в сторону здания.
— Пойдем.
Как только мы вошли, меня прошиб холодный пот.