Отец наклонился вперед, сцепив руки вместе и прожег меня своим тяжелым взглядом.
— Я знаю, что виноват перед тобой, Леша. Я причинил тебе боль. Я причинил боль Маше. И если бы я только мог повернуть время вспять…
Да пошел он… Мне не сдалось его сожаление. Я отодвинул стул и встал, но и отец тоже поднялся на ноги, став в мгновение ока мрачнее тучи.
— Сядь, — приказал он. — Ты должен это услышать. Пришло время нам наконец поговорить об этом. Если ты будешь держать все в себе, то тебе будет только хуже. Ты так никогда не исцелишься.
— Я не хочу слышать ничего из того, что ты хочешь мне сказать! — взорвался я от ярости, прорвавшейся наружу. — Ужин окончен. Убирайся!
— Я пытался забыть ее, — продолжил отец, словно не слышал, что я сказал. — Пытался забыть тебя. Пытался жить дальше. Пытался погрузиться в работу, но не смог. Леша, я не мог. Я так скучал по вам обоим.
Тогда тебе не следовало бросать нас! Мне так и хотелось выкрикнуть это, но я сдержал внутренний порыв.
— И как раз когда я… как раз когда я решил вернуться и умолять Машу принять меня обратно… я узнал, что она уже год как мертва.
У меня перехватило дыхание и грудь запылала, когда я увидел, как на лице отца отразилась скорбь и раскаяние. Я почувствовал, как кислота стала проникать прямо в мои вены. Почувствовал слабость и упал на стул, закрыв глаза.
Он хотел вернуться.
Отец хотел к нам вернуться.
Я с трудом вдохнул, открыл глаза и посмотрел на отца. Слезы наполнили его глаза, когда он тоже опустился на стул.
— Я опоздал, — из его горла вырвалось рыдание, такое громкое, что оно заполнило всю комнату. — Было слишком поздно, чтобы увидеть ее. Чтобы увидеть ее… живой."
"Жжение в моей груди разгоралось все сильнее. Боль становилась все мучительнее. Дышать получалось через раз. Я стиснул зубы, когда боль усилилась. Отец продолжал сокрушенно разглагольствовать передо мной, а я с ужасом смотрел и слушал.
— Потом я узнал, что мой брат солгал мне. Он провел меня вокруг пальца, потому что с самого начала был влюблен в Машу. Он сходил с ума от зависти, потому что она выбрала меня, а не его. Он разрушил мою семью, потому что хотел заполучить ее. Я не должен был верить ему. Не должен был. Но я был глуп и слеп.