Прихватив с собой телефон, я отправилась готовить себе на ужин жаркое. Поставив тарелку на стол, я села, взяла телефон и, положив его рядом с тарелкой, уставилась на него.
Надо позвонить Данилу и узнать у него адрес Леши. Если он действительно хотел, чтобы я была вместе с его лучшим другом, то он должен был мне помочь. Если надо, я буду донимать его, пока он не скажет мне его адрес.
Я продолжала смотреть на телефон, обдумывая эту идею и нехотя ковырялась ложкой в своей порции еды. Посмотрев на тарелку, я почувствовала, как у меня заныло в груди.
Ел ли сейчас Леша?
Последние несколько дней он плохо ел. Он похудел, сильно похудел. Но больше всего меня настораживали темные круги под его глазами и затравленное выражение лица.
Я закрыла глаза.
Если бы я только знала, что ему не давало покоя, что его терзало…
Звонок заставил меня открыть глаза и посмотреть на телефон. Я раздосадовано вздохнула и заставила себя ответить на звонок.
— Привет, мам, — поздоровалась я.
— Привет, Ксень. Мы с твоим отцом уже прошли регистрацию на рейс, скоро прилетим.
— Да. Приготовить вам что-нибудь на ужин?
— Нет, Ксень, мы уже поели. Да и поздно уже будет, мы прилетим и сразу спать ляжем, — ответила она.
— Хорошо.
В трубке раздалась тишина, а затем мама тихо спросила:
— Ксень, все хорошо?
Слезы навернулись мне на глаза от беспокойства в ее тоне.
— Д-да, мам, все хорошо. Почему ты спрашиваешь?
На другом конце провода снова воцарилась тишина.
— Да так, просто, — ответила мама и я облегченно выдохнула.
Попрощавшись, я положила телефон обратно на стол и откинулась на спинку стула. Аппетит пропал окончательно. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сообразить, что делать дальше.
Я была настолько выбита из колеи, а мой разум переполнен болью, что я почти не услышала громкого стука в дверь. В замешательстве я взглянула на часы. Самолет, на котором должны были прилететь мои родители, еще даже не оторвался от земли.
Вытерев слезы с лица руками, я подошла к двери и открыла ее.
И тут мое тело застыло, потому что по ту сторону двери я увидела Лешу. Мой желудок сжался, когда я увидела выражение его лица.
О, нет…
Он вошел в квартиру и скатился по стене, обхватив голову руками. Его тело начало яростно содрогаться, он стал рвано дышать через нос. Этот звук был настолько болезненным, что я оторвалась от двери и поспешила к нему.
— Леш, — прошептала я, сев на колени перед ним и дотронувшись до его руки.