"
"— Когда Лешу выпишут из больницы? — спросила мама, накладывая мне в тарелку яичницу с ветчиной.
Сделав глоток яблочного сока, я ответила ей:
— Со дня на день. Врач говорит, что он идет на поправку.
— Приятно слышать, — отозвалась мама, улыбнувшись.
Я слегка улыбнулась ей в ответ и принялась завтракать.
— Он собирается вернуться к терапии? — спросил папа, заставив меня перевести взгляд на него.
Его глаза расширились, как будто он не хотел, чтобы эти слова сорвались с его губ. На что мама лишь вздохнула, удрученно закатив глаза.
— Терапии? — я нервно усмехнулась. — Зачем ему терапия?
Папа и мама молчали, а я переводила взгляд с одного на другого. Выражение лица папы выглядело виноватым. И у меня все сжалось внутри, когда до меня наконец дошло.
— Папа, — обвиняюще начала я. — Ты навел о нем справки?
— Ксень, — начала мама успокаивающим тоном, но я смотрела только на него.
— Да?!
— Я твой отец, Ксюша, — объяснил отец мягким, но серьезным тоном. — И ты моя единственная дочь. Твоя мать, возможно, убедила меня позволить тебе встречаться с этим парнем…
Я резко прервала его, выпалив:
— Леша! Его зовут Леша.
— Но я бы не оставил тебя с ним наедине, если бы не узнал, кто он на самом деле, — продолжил папа.
Мой взгляд переместился на маму.
— И ты позволила ему это сделать?
— Это я предложила, — ответила она ровным тоном. — Чтобы успокоить твоего отца.
Я замолчала. Я не знала, что и думать об этом. Единственное, что я знала, — мне не понравился этот их шаг.
Мое сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели, когда я подумала обо всем, что они теперь, возможно, знали о Леше.
— И… что вы узнали? — медленно спросила я, страшась их ответа.
Они обменялись взглядами и наконец папа заговорил:
— Было нелегко что-либо о нем найти, — начал он. — Сначала мои… друзья получили о нем только базовую информацию. Записи о рождении. Больничные записи. Школьные записи.
— Он был очень удивлен, когда узнал, что у Леши IQ выше 170, — с весельем добавила мама.
— Ну да. Твой парень никогда не казался мне умным молодым человеком, — подтвердил он.
— Что еще? — спросила я.
Отец поколебался и отвел взгляд в сторону, прежде чем продолжил:
— Ну… покопавшись еще, мои друзья кое-что о нем узнали. Кое-что, что было спрятано глубоко в системе, как будто кто-то не хотел, чтобы об этом узнали. Как будто кто-то изо всех сил пытался скрыть это.
Я почувствовала, как мое тело напряглось.
— И… что это было?
Когда папа посмотрел на меня, его лицо отразило печаль и сожаление.