Однако выражение ее лица было нечитаемым.
— Ты рано, — заметила я, подходя к ней.
Она пожала плечами.
— Тебя жду, — ответила она. — Я так и думала, что ты придешь пораньше, чтобы родители не увидели твоих опухших глаз и не стали задавать вопросы.
— Откуда ты меня так хорошо знаешь? — спросила я.
— Ты не затрудняешь, — она натянуто улыбнулась.
Мои губы начали дрожать.
Вчера вечером, когда я выбежал из склада, она была на парковке, как и сказал Леша. Я вспомнила, как она выскочила из машины с тревогой на лице, когда я, рыдая и задыхаясь, побежала в ее сторону.
— Ксюша! — она схватила меня за плечи и с беспокойством принялась вглядываться в мое лицо. — Что случилось?
— Забери меня отсюда! — закричала я, вцепившись в нее. — Пожалуйста, заберите меня отсюда!
Она поджала губы, посмотрела на склад, из которого я выбежала, а затем усадила меня в свою машину и, как только оказалась в ней сама, помчалась со скоростью, более чем в два раза превышающей разрешенную норму.
Я вспомнила, как она утешала меня, сидя рядом со мной на кровати, обнимая и поглаживая по спине, пока я выплакивала все свои слезы.
К счастью, моих родителей не было дома до позднего вечера. А когда они вернулись, к ним вышла Таня и сказала, что я уснула, устав от стресса, вызванного сессией. Мои родители поверили ей. Им нравилась Таня. Затем она ушла, а я тихонько сидела в комнате, с полным раздаем в голове.
Таня не задавала вопросов прошлым вечером и я не удивилась бы, если бы она начала задавать их прямо сейчас.
Но, к моему удивлению, она молчала, пока мы шли к аудитории. Возможно, она догадывалась, что произошло у склада."
"Я так и не спросила Таню, что Леша сказал ей, чтобы она заехала за мной. Да и не хотела. Я не хотела говорить о Леше. Пока не хотела.
Так как мы пришли слишком рано, мы сели в коридоре, и не знаю как Таня, а я уставилась в окно. Мой желудок скрутило, когда в голове начали безжалостно проноситься обрывки воспоминаний прошлого вечера, и я крепко зажмурила глаза, пытаясь подавить их.
Конечно, это было бесполезно. В моем подсознании уже всплыли именно те воспоминания, которых я отчаянно пыталась избежать.
Кровоточащее лицо Антона.
Окровавленные кулаки Данила.
Шок и последовавшее за ним отрицание.
Затем паника, холодной рукой обхватившая мое сердце, и ужас, пронзивший меня.
Пара серебристо-серых глаз, сверкающих яростью и жаждой убийства.
Жестокое осознание.
Кто-то дотронулся до моих мокрых щек и я, открыв глаза, подняла голову.