— Валерик есть ее бросил, — пояснил Ник, — Вот она и обиделась на вес мир. Бухает теперь, по-черному, — это ужа жалостливо и для Вики.
— Викусь, не верь, врут завистники, — запричитала Ниночка.
— На самом деле, — Федя отвлекся от игры с малышом и улыбнулся Вике, — Нинке хватает н-н-наперстка и она уже г-г-готова покорять необузданных жеребцов.
— Да сколько можно вспоминать? — обиделась Ниночка, усаживая Вику на удобный диванчик, — Девять лет прошло, а эти сволочи все амнезию никак не заработают.
Федька уселся рядом с Викой, устроив Валерика на своих коленях. Малыш тут же перебрался к Вике, но и руки Федора не выпускал. Так они и сидели втроем на одном диванчике.
— Ниночка, я ведь не жалуюсь, — рассмеялся Никита, — Завидует просто, что у меня такое чудо шебутное есть, а он у нас пока еще холостой, да неженатый.
В ответ Федор Вику крепче приобнял, носом прижался к ее виску.
— У меня теперь тоже есть свое персональное чудо, — похвалился парень, а Вика, улыбнулась ему и ладошкой по щеке погладила.
— Шебутное? — переспросила Вика, лукаво улыбаясь.
— Любимое, — тихо шепнул Федька в ответ и взгляд отвел.
А Виктория так и сидела, улыбаясь и глядя на парня, на его медные кудряшки, улыбку, ярко-синие глаза. А потом придвинулась ближе к парню, насколько позволял сидящий на коленках малыш.
За окном хозяйничала ночь, на небе сияли яркие звезды, белые пушистые снежинки, медленно кружась в воздухе, опускались на спящий город.