— Неси меня в свою пещеру, — выдохнула Вика, и, повернув голову, оставила легкий поцелуй на уголке рта парня.
Федька ответил поцелуем. А потом подхватил свою колючку на руки и понес в сторону распахнутых дверей, где виднелась такая же большая, как и в городской квартире кровать.
— Федь, ну, хоть сапоги снять нужно, — запротестовала девушка, но, противореча своим словам, прижимала голову парня к себе, и целовала его лицо жадными короткими касаниями губ.
— Кнопочка, — хрипло шептал Федька, — ты если что, тормози меня.
— Федька, мне уже хорошо, — прошептала Вика, обнимая парня за шею, пробираясь руками под пиджак, стягивая его с могучих плеч, — Ты такой большой, Федь, такой родной. И как я раньше была без тебя?
— Виика, — выдохнул парень, чувствуя, как от этих ее простых слов совсем нет сил терпеть, чувствуя, как ее тихий немного прерывистый голос вытворяет с его телом просто невообразимые вещи. А они ведь даже не разделись еще, — мелькнула мысль в рыжеволосой голове.
Пока Федька думал-размышлял, Виктория решила, что медлить она не станет. С их-то удачей, не ровен час, как кто-нибудь заявится в гости. Поэтому девушка решила действовать оперативно и продуктивно.
— Феденька, — прошептала Вика, — Я тебя буду домогаться. Готовься.
— Готов, — выдохнул парень и теснее прижал бедра девушки к себе, показывая степень своей готовности.
— Федь, я, сам знаешь, мало разбираюсь, — Вика даже немного смутилась, вернее смутилась сильно, даже, кажется, ушки покраснели, — Но ты и там тоже большой?
Федька не ответил.
— Федь, я все правильно делаю? — жарко прошептала Виктория Яковлевна между поцелуями.
— Несомненно, — выдохнул парень, когда Вика расстегнула замок на джинсах и толкнула парня спиной на кровать. А потом и вовсе стащила джинсы с парня, ухватившись за пояс.
— Федька, — прошептала Вика, — тебе досталась развратная женщина, честно. Я не очень представляю, как все это проверну, но хочу тебя до жути. Веришь, нет?
— Верю, Вик, — сипло проговорил Федор, и, приподнявшись, поймал подол платья Вики и потянул вверх.
Прозрачные колготки не скрывали ажурного белья. И Федька заскользил по любимым изгибам и впадинкам, изучая, запоминая, наслаждаясь тем, как ее тело вздрагивает в ответ.