Видала, как люди деньги делают? Ни пахал, ни сеял, а урожай снял, триста долларов, бешеные тысячи…
Провожаемая причитаниями, я спустилась вниз. Так, подготовительная работа проведена, можно теперь действовать. Осталось только отшлифовать кое-какие детали.
Недалеко от проезда Стратонавтов вольготно раскинулся дешевый вещевой рынок. Я побродила между рядами и приобрела все необходимое. Потом отъехала в укромное место, подняла стекла и принялась принаряжаться. Сначала нацепила жуткую плиссированную темно-синюю юбку турецкого производства.
Теперь пришла очередь лица. Просто удивительные метаморфозы происходят при использовании самых простых средств. Брови намажем погуще, подведем жирной линией веки, на щеки положим свекольный румянец. Помада бешено-оранжевого цвета…
Я поглядела в зеркало и осталась довольна. Оттуда глянула усталая тетка лет пятидесяти пяти, изо всех сил старающаяся быть модной. Тушь с ресниц осыпалась и слегка размазалась, но я не стала убирать черные пятна.
Уже в Оружейном переулке с омерзением влезла в бесформенные тапки из искусственной кожи, внутри которых написано – «итальянский стиль». Прихватила матерчатую сумку и двинулась к подъезду.
Дверь открыл сам Савостин. Я сразу узнала его и лишний раз порадовалась, что так тщательно подготовилась к встрече. Лицо хозяина казалось добродушным, такой же мясистый нос и безвольные губы, как у Жанны Яковлевны. И глаза точь-в-точь как у сестры, карие, большие. Только у Савостиной они лучистые, ясные, спокойные, а у Сергея взгляд волка – недобрый и тяжелый.
– Кто там, Славик? – раздался женский голос из глубины квартиры.
– Не знаю! – крикнул мужик и спросил: – Вы к кому, гражданочка?
Я изобразила смущение и, переминаясь с ноги на ногу, принялась бестолково излагать суть дела:
– Дык, вот, это самое, понимаете, простите, конечно, за беспокойство, Расторгуева ищу, Славика.
– Я, – ответил спокойно Савостин.