– Актриса Ирина Артамонова его жена?
– Не знаю такую, – сказала Вера.
Еще бы, я ее только что придумала!
– Супругу Андрея зовут Лидия, – уточнила девушка.
– Тоже в театре выступает?
– Гримерша, – пренебрежительно заметила собеседница.
– И дети у них есть?
– Две дочки, – охотно сообщила Подушкина, совершенно не удивляясь моему странному любопытству.
– Небось тоже у Валерии Петровны учатся?
– Они совсем маленькие, Полина даже в школу не ходит, – улыбнулась Вера, – рано ей о сцене думать.
– Вы часто бываете у Артамоновых?
– Достаточно, – ловко ушла от ответа девушка.
– Наверное, играете с детьми?
Вера вздернула брови.
– У них няня, а я прихожу заниматься с Валерией Петровной.
Боясь, что вопросы на эту тему могут насторожить девушку, я стала рассуждать о модельном бизнесе.
ГЛАВА 5
Пообещав Вере успешную карьеру на подиумах Парижа, ринулась к Артамоновым. Только доставленный сегодня утром из ремонта «Вольво» отчего-то плохо заводился, астматически кашляя и фыркая.
Я ворвалась в квартиру, споткнулась о собак и чуть не упала на Валерию Петровну.
– Дашенька, ты слишком уж стремительная, – весьма неодобрительно заметила та.
Но мне сейчас не до китайских церемоний.
– Нашла девушку, которая увела Полю и Наденьку со двора!
Лера села на диван, лицо ее заметно напряглось.
– Не может быть!
– Очень даже может, – ликовала я, – причем вы великолепно ее знаете!
– Да? – нервно вздрогнула Валерия.
– Вера Подушкина, ваша студентка!
– Вера, Вера… – принялась повторять дама, как бы припоминая, потом вскрикнула: – Верочка! Невероятно, как ты узнала?
– Порасспрашивала кое-кого, – гордо ответила я, – ее видели дети, газетчик на площади, мороженщица.
Валерия Петровна забегала по холлу.
– Вера! Бог мой, но зачем ей девочки? Не поверишь, я очень плохо знаю эту Подушкину. Меня просил ее взять Леопольд Грибов, приятель Андрея и Лиды. Я пригляделась – вроде работоспособная, не без таланта, ну и пригрела! Змею на груди! Ведь в дом ходила. Мне иногда удобнее заниматься здесь, а не в институте! Что же теперь делать?
– Обязательно сообщить в милицию, – твердо сказала я, – пусть допросят девчонку, живо всю правду расскажет.
– Да, – пробормотала Лера как-то подавленно, – несомненно, признается. – Потом она тяжело задышала, рухнула в кресло и слабым голосом попросила: – Принеси из холодильника нитроглицерин.
Ее руки дрожали так сильно, что пальцы никак не могли подцепить плоскую крышечку.